Братство

1. Приступим к понятию весьма отягощенному. Среди обихода земного с трудом люди усваивают понимание сотрудничества, но много тяжелее и недоступнее им понятие Братства. Нагромождение телесное, как кровное родство, препятствует принять осознание Братства1. Проще людям вообще отказаться от понимания Мирового Братства. Скорее, они назовут его утопией, нежели подумают о возможности применения его в жизни.

Если люди даже в малом семейном укладе не находят в себе утверждения братства, то в широком понимании оно кажется уже нежизненным. К тому же люди плохо читают Заветы древние, где сказано о множествах Братьев и Сестер.

Также затемнили в себе люди память о Тонком Мире. Только там можно встретить расширенное понятие Братства. Тело препятствует многим широким пониманиям. Только выходя за пределы телесного понятия, можно признать сотрудничество братское. Соберем признаки такого расширенного состояния.

2. Кровью люди пытались запечатлеть союз братства. Они давали самое им драгоценное вещество, только бы достичь состояния братства. Услышать все песни о Братстве уже будет целая поэма мечты человечества. Если собрать все обычаи, накопленные около понятия Братства, то получится необычайное трогательное свидетельство о стремлении народов. Явление подвигов во имя Братства показывает, какая самоотверженность всегда сочеталась с такими явлениями чистого сердца. Но, тем не менее, именно понятие Братства особенно осквернено и унижено.

3. Даже лучшие добавления к понятию Братства лишь унижали его и делали труднодостижимым. Оно сопрягалось со свободою и равенством; такая троичность мыслилась в земном представлении, иначе говоря, в том состоянии, в котором ни свободы, ни равенства не существует.

Самая высокая свобода может быть осознана в Мире Надземном, где законы понимаются как прекрасная непреложность. Там же и равенство зерна духа понимается как единая мера щедрости и уравнения. Обычно земные статуи свободы снабжены крыльями или светочами, напоминая о высших сферах и состояниях.

Об изображениях равенства существует шутка. Когда скульптору заказали исполнить тысячу статуй равенства, чтобы ими украсить почетный путь, он сделал одну статую и предложил отлить по ней все остальные.

4. Редко можно беседовать о Братстве. Именно, в часы великого земного ожесточения необычно наблюдать, что люди точно сговорились унижать именно это понятие. Уже древние обычаи кровного союза братства обратились в такие угрозы всему роду человеческому, что сама древняя месть представляется детской забавой.

Уже знаете, что Говорю о том, что особенно нуждается в укреплении.

5. Если войдете в сборище людей со словами Друзья и Сотрудники, то большинство посмотрит на вас подозрительно. Но если дерзнете назвать их – Братья и Сестры, то, наверное, уже будете отвергнуты как произнесшие непозволительные наименования.

Люди иногда основывают братства, но такие внешние, напыщенные учреждения не имеют ничего общего с великим понятием Братства. Так люди начинают общины, сотрудничества, различные артели и товарищества, но в основе их не будет даже простого доверия. Значит, эти начинания очень далеки от самого Братства, которое будет крепким союзом доверия.

Может быть, именно теперь некоторые лучшие сердца уже мечтают о создании таких учреждений, где доверие могло бы быть краеугольным камнем. Нельзя утверждать, что все худо, когда глаз человека видит лишь некоторые подробности нарождающейся Эпохи.

Пусть по осколкам древних символов наблюдают за жизненностью основных понятий2. Именно, когда с земной точки зрения все нарушено, может быть, в то самое время уже зарождаются самые прекрасные понятия.

6. Когда же говорить о нужных понятиях? Когда они особенно нарушены. Именно тогда скажем о них, когда люди уже считают их безнадежными. Почему именно сейчас напоминаем о Братстве? Но люди в своем отчаянии придут искать раскиданные зерна сужденного Собратства.

Не будем сомневаться в колебаниях3 маятника жизни. Отчаяние может быть вестником прозрения.

7. Правильно замечено, что некоторые лучи воспринимаются особенно трудно, также и все сопряженное с этими лучами. Потому Мы и настаиваем4, чтобы не насиловать чужое сознание, если оно настроено на иной лад. Насилие не бывает атрибутом убеждения. Нельзя приказывать дружбу и тем более братство. Эти понятия требуют самоотверженности и понимания основ.

Если широкое понятие Братства свелось к кровному родству, то, значит, сознание очень обеднело. Часто сознание настолько ограничено, что люди не поймут вообще, какое братство может существовать вне кровного родства.

Названные степени родства – двоюродные, троюродные – оканчиваются на четвероюродных, и далее воображение не идет. Можно составить целые книги условностей, сложившихся около понятия Братства.

В разных веках многие народы подчеркивали значение братства. Братоубийство считалось тяжким преступлением. За всем этим можно было усмотреть почтение к какому-то повышенному состоянию. Сильными мерами ограждали нечто, не уместившееся в обычном мышлении. Рассудок отрицал это нечто, но сердце в глубине Огня своего утверждало. Сердце трепетало красотою значения Братства. Опять человечество обернется к сердцу и поймет сущность Братства.

Может быть, Братство существует? Может быть, оно, как якорь земной, содержит равновесие? Может быть, в мечтах человечества оно осталось как непреложная действительность? Вспомним о некоторых снах и видениях, так четко запечатлевшихся, о стенах и башнях Братства. Воображение есть лишь память о существующем.

Может быть, некто помнит и наяву о Башне Чун?5

8. Во всем должна быть выражена искра Беспредельности. Каждое понятие должно предполагать собой развитие в Бесконечность. Можно заметить целые серии понятий, наследующих друг другу. Не может пресечься дружба или сотрудничество. Между ними и Тонким Миром должно быть еще нечто, которое одинаково может принадлежать двум мирам. Такое нечто называется Братством.