Братство талисмана

Замок был первым неповрежденным зданием, увиденным ими за два дня путешествия по району, который был опустошен с невероятной и ужасающей тщательностью.

За эти два дня они видели волков, следивших за ними с вершины холмов, лис с волочившимися хвостами, скрывавшихся под кустами, канюков, сидевших на мертвых деревьях или на почерневших балках сожженных ферм и поглядывавших на них со спекулятивным интересом. Они не встретили ни души, только в чаще заметили человеческие скелеты.

Погода была хорошей до середины второго дня, а затем осеннее небо стало затягиваться тучами, подул холодный северный ветер. Временами он хлестал по их спинам ледяным дождем, а то и дождем со снегом.

Вечером, поднявшись на низкий гребень, Дункан Стендиш увидел замок – строение грубой формы, укрепленное палисадами и узким рвом . За палисадами против подъемного моста находился двор, куда загонялись лошади, рогатый скот, овцы и свиньи. По двору ходило несколько человек, из труб шел дым. Множество мелких строений с отдельными следами пожаров располагалось снаружи палисадов. В целом место выглядело бедным и неряшливым.

Дэниел, крупный боевой конь, который ходил за Дунканом, как собака, встал позади хозяина. Стуча копытцами, за Дэниелом подошла маленькая серая ослица Бьюти нагруженная вьюками. Дэниел поднял голову и подтолкнул хозяина в спину.

– Все в порядке, Дэниел, – сказал ему Дункан. – Мы нашли убежище на ночь.

Конрад поднялся по склону и остановился рядом с Дунканом. Это был массивный человек почти семи футов ростом, и даже для своего роста он выглядел тяжелым. С его плеч свисала до колен одежда из овечьих шкур. В правой руке он держал тяжелую дубину из дубовой ветви. Он молча смотрел на замок.

– Что будем делать? – Спросил Дункан.

– Они видели нас, – ответил Конрад.

– Над палисадами высовывались головы.

– Твои глаза острее моих, – заметил Дункан. – Ты уверен?

– Уверен, милорд.

– Перестань называть меня лордом! Я не лорд, лорд – мой отец.

– Я считаю вас таковым, – сказал Конрад. – Когда ваш отец умрет, вы станете лордом.

– Разрушителей нет?

– Нет, только люди, – ответил Конрад.

– Непохоже, чтобы разрушители прошли мимо такого места.

– Может хозяева отбились? Или разрушители спешили?

– Вряд ли, – возразил Дункан. Судя по всему, что мы видели, они не проходят мимо, даже хижину сжигают.

– Сюда идет Тайни, – сказал Конрад.

– Сейчас он на них посмотрит.

По склону поднимался Мастиф. Он остановился возле Конрада. Конрад погладил по голове собаку, и та замахала хвостом. Дункан снова отметил сходство между собакой и человеком. Тайни был великолепным животным. Он почти достигал талии Конрада. На нем был широкий ошейник с металлическими бляхами.

Поглядев на замок, пес насторожил уши и негромко зарычал.

– Ему это не нравится, – сказал Конрад.

– Но это единственный кров, который мы встретили, – возразил Дункан. – Ночь сырая и холодная.

– Тут наверное есть клопы. И вши тоже.

Ослик прижимался к Дэниелу, чтобы укрыться от ветра. Дункан поправил перевязь меча.

– Мне это нравится не больше, чем тебе и Тайни, но очень уж плохая ночь.

– Будем держаться вместе, – сказал Конрад. – Не дадим им разделить нас.

– Правильно, – согласился Дункан. – В случае чего – уйдем.

Они стали спускаться с холма. Дункан бессознательно сунул руку под плащ – ощупать мешочек на поясе. Когда его пальцы коснулись мешочка, он услышал шелест пергамента и рассердился на себя за это действие. В течении этих двух дней он то и дело совершал дурацкую процедуру – проверял, тут ли манускрипт. Точь-в-точь местный парень, едущий на ярмарку и все время щупающий карман – не потерялся ли его драгоценный пенни.

Коснувшись пергамента, Дункан как бы вновь услышал голос его преосвященства: «На этих нескольких страницах, возможно, находится будущая надежда человечества.»

Хотя, если подумать, его преосвященство мог и преувеличивать, и не все его утверждения следовало принимать всерьез. Но в данном случае Дункан считал, что старый церковнослужитель вполне может быть прав. Узнают они это, конечно, только в Оксенфорде.

Именно из-за этого, из-за этих исписанных мелким почерком листов пергамента он, Дункан, здесь, а не в удобном и безопасном Стендиш Хаузе, и собирается искать убежище в таком месте, где, по мнению Конрада, могут быть только клопы.

– Меня одно беспокоит, – сказал Конрад, поравнявшись с Дунканом.

– Разве тебя может что-нибудь беспокоить?

– Маленький народ, – пояснил Конрад. – Мы никого из них не видели. Кто-нибудь другой мог бежать от разрушителей, но гоблины, гномы и прочие вряд ли побегут.

– Может испугались и спрятались? – Предположил Дункан. – Они умеют прятаться. Конрад подумал.

– Да, может, и так.

Подойдя к замку, они увидели, что правильно оценили его. Он был весьма нерасполагающим. Одно слово – ветхий. Тут и там из-за палисадников показывались головы, следившие за их появлением.

Мост все еще был поднят, когда они подошли к вонючему рву. Зловоние было просто непереносимым,и в зеленоватой воде плавало что-то, что вполне могло быть разложившимися человеческими телами.

Конрад закричал головам, торчавшим над палисадами:

– Открывайте! Путники просят крова!

Ничего не произошло, и Конрад заревел снова. Наконец, мост начал рывками опускаться, скрипя и скрежеща. Когда они прошли по мосту, их встретила пестрая толпа бродяг, только бродяги эти были вооружены копьями, а у некоторых были самодельные мечи.