Боязнь носков

Страх перед носками мучил Антона Семеныча всю его сознательную жизнь. Как только он просыпался и вставал с кровати, чтобы начать собираться на работу, страх пронизывал его насквозь. Подолгу он стоял перед шкафом и ждал того трепетного момента, когда его придется открыть. Потом совершал сей поступок и извлекал оттуда пару новых носков. Около пяти минут Антон Семеныч смотрел на них совершенно отупевшим взглядом и молча их боялся. А все из-за того, что считал, будто бы в них заключена огромная магическая сила. И для того чтобы ее не разгневать, необходимо точно знать, какой из носков правый, а какой левый. А он почему-то этого не знал. По истечении пяти минут лоб Антона Семеныча покрывался легкой испариной, и вот тогда он начинал надевать свои носки. Страшно было смотреть на его лицо в этот миг — перекошенное гримасой непреодолимого страдания и ужаса, оно навевало скорбь и уныние на каждого, кто осмеливался на него взглянуть. Едва не плача Антон Семеныч надевал один из носков на левую ногу и вдруг чувствовал, что совершил ошибку и носок сей предназначен сугубо для правой ноги. И срочно нужно снимать его и надевать на правую, а иначе… о Боже! Иначе сегодня он узнает, что такое смерть, ибо нельзя гневить заключенную в носках магическую силу. Со скоростью молнии стягивал Антон Се-меныч носок с левой ноги и надевал его на правую. Но вдруг в голову его закрадывалась крамольная мысль: а что, если этот носок создан как раз таки для левой ноги? А ежели наденешь его на правую, тут то тебя смерть и настигнет? Как можно скорее снимал он носок с правой ноги и вновь надевал на левую, потом снова снимал, опять надевал и так по кругу. Однако по прошествии двух часов он всегда бросал это занятие, поскольку опаздывал на работу. Отбрасывая ненавистные носки в сторону, Антон Семеныч быстро одевался, хватал шляпу и спешил на автобус. На работе коллеги постоянно спрашивали его, почему он не носит носков, а он с присущей ему серьезностью всегда отвечал, что предпочитает давать ногам возможность дышать свободно. Странный он был мужик, этот Антон Семеныч… а еще психиатр…