Чтение онлайн

На прощание она проводит когтистой рукой по моей груди.

— Ну охренела вообще, не встать… — бурчит Светка, скрещивая руки на груди.

Я же спокойно провожаю Паутинку взглядом. Она разворачивается и ныряет обратно в стену, напоследок сверкнув выпуклым чешуйчатым задом. Мда, вообще «четвёртая» Горгона навела меня на кое-какие мысли. Нельзя бросать своих, даже если они сошли с ума. И речь сейчас не про Грандбомжa, хотя им тоже надо будет при случае заняться, а про Феанора. Родственник всё-таки. И потому стоит этому добровольному утопающему протягивать руку раз за разом. Кто знает? Может, однажды он всё же схватится и позволит себя вытащить. А в хозяйстве Воитель как ни крути не лишний.

— Можно было хоть светильники поставить? — спрашиваю я, потому что вокруг хоть глаз выколи. — Казиды уж точно придумают, как сделать подводные фонари, которые не расплющит от давления здесь внизу.

— Громарам не нужен свет, — отмахивается Феанор рубиновой клешнёй. Уселся он на своём «троне» — грубом каменном валуне с выемкой, и воображает, что это престол. За его спиной выстроились гигантские громары, с опущенными клешнями, молчаливые и неподвижные, словно стражи-идолы.

— Но ты-то не громар, — хмыкаю я. — Ты альв. Искра, посвети.

Светка тут же распускает по потолку пещеры россыпь огней, ярких, резких, они разгоняют липкий полумрак. Настя, оглядываясь, поправляет на груди артефакт для дыхания под водой. Мы с женами перенеслись к Морской Впадине через портальный камень, в то время как Зела уводила гарнизон обратно в Рю но Сиро. Единственное, я заранее велел Насте покрыться волчьей шерстью: мы-то со Светой в стихийных доспехах, а оборотнице заодно полезно потренироваться в контроле Даром — обрасти шкурой, непробиваемой как броня, но при этом оставаться в человеческой форме. В итоге выглядит Настя сейчас как женщина-йети. Правда, не такая большая в размерах как настоящая.

Феанор хмурится, щурясь на свет. Его мыслеречь подключена к нашему каналу:

— Знаешь, Данила, моё королевство больше твоего, — он разводит руками и указывает куда-то в темноту, где скрывается гигантская Морская Впадина. — Признай это.

И, наклонившись чуть вперёд, довольно повторяет, глядя мне прямо в глаза:

— Признай, что я более могущественный король.

— Да как хочешь, — отмахиваюсь я. — Я вообще-то пришёл не письками меряться.

Феанор фыркает:

— Опять из-за теневика? Слушай, да я уже сказал: если теневик сюда сунется — он здесь и останется кормить морских чудовищ. Но честно? Вряд ли он придёт. В последний раз он уползал на четвереньках в свой портал. Сейчас он хоть и прислал теневых ищеек, но духа явиться у него нет.

— Очень может быть, — не спорю. — Лорд Тень — тот ещё трус. Но сейчас он загнан в угол. И ему ничего не остаётся, как рискнуть и попытаться пробраться в Первозданную Тьму, чтобы завести новую теневую стаю.

Феанор оскаливается:

— Пусть попробует.

— В этом случае не забудь мне сообщить, — бросаю я. — Мы договорились?

— Да. Более того — ты получишь голову теневика. Это будет мой королевский подарок тебе, король.

Формально разговор закончен, но на самом деле я сюда пришёл не для того, чтобы повторять очевидности. Бросаю взгляд на блондинку. Светка сразу понимает намёк и встревает в разговор, осматривая мрачные своды:

— А тебе правда здесь нравится сидеть? В этой тьме, под постоянным давлением? Жутко же.

Феанор выпрямляется на троне и отвечает жёстко, будто защищает себя:

— Жутко? Здесь я король.

— Ну окей, — фыркает Светка. — Король, ясно-понятно. Только вот зачем тут сидеть? Все нормальные люди живут на поверхности.

Феанор смотрит на неё странно, словно впервые над этим задумался:

— А что, разве можно не сидеть?

— Тебе это даже в голову не приходило? — спрашиваю я, приподняв бровь. — Ты вообще слышал слово «дистанционка»?

Феанор заёрзал на своём каменном «троне», уставился на рубиновую клешню и замолчал пристыженно. Я-то думал, он упрямится из принципа, демонстративно сидит здесь назло всему миру. А выходит, мысль о том, что можно жить иначе, даже не приходила ему в голову.

— Да чего вы пристали! — вдруг срывается он, как обычно делает, когда его загоняют в угол. — Я король! Я сам знаю, как мне быть…!

— Это возможно в принципе? — уточняю я и киваю на молчаливые ряды громаров. — «Клешни» будут тебя слушаться даже на расстоянии?

— Да будут, куда они денутся, — досадно бросает Феанор. — Главное, что рубиновая клешня при мне. Просто… мне это в голову даже не приходило. И куда мне тогда идти?

Я усмехаюсь и, не скрывая сарказма, бросаю:

— Ну сам решай. Можешь хоть в Золотом Полдне поселиться, раз уж больше не претендуешь на мою корону.

Феанор моргает, будто его только что застали врасплох, потом резко встаёт и произносит:

— Тогда я собираю вещи.

Пурпурный дворец, Хань

Ци-ван собрал в бункере доверенных сановников и военачальников, надеясь, что сюда не доберутся лишние уши и глаза. Узкий круг — только те, кто способен дать дельный совет.

— Разработан ли, наконец, внятный план по вывозу афганцев? — потребовал Ци-ван.

Сановники переглянулись, переминаясь с ноги на ногу. Генералы мрачно молчали. Тревожные донесения продолжали поступать: афганские бандиты устраивали поджоги прибрежных посёлков, громили склады и налетали на портовые терминалы.

Один из генералов решился нарушить молчание:

— Цезарь не отвечает и больше не присылает кораблей. Поэтому мы сами подвели к берегу, где кишат афганцы, несколько ржавых, давно списанных десантных доков. Эти посудины и станут транспортом. Мы загрузим на них афганцев и отправим к острову Кир. Если Филинов их разобьёт — не велика потеря: не жалко ни кораблей, ни чужаков. Всё равно афганцы не отдадут нам назад суда, на которых сами поплыли. Так пусть гибнут, это хоть снизит нагрузку на наши берега.