Битва
Шрифт:
– Косырев, трогай. Держись за ними метрах в ста, но не отставай.
– Не первый день за рулём!
Володя прикрыл глаза и сразу вскрикнул, узрев то, что сейчас произойдёт:
– Василий Лукич! Они нас просчитали, сейчас отрываться будут.
– Это они зря, не уйдёт, – сказал водитель.
На хорошей дороге «Опель» прибавил скорость. Торопился или оторваться хотел?
При подъезде к перекрёстку «Опель» ход не сбавил, проскочил впритирку к красным «Жигулям» и вырвался на трассу к городу. Здесь движение было оживлённым. «Опель» «вышивал» на дороге, выезжая для обгона на встречную полосу, а то и по обочине.
– Ты гляди, что делает! Сам убьется – туда ему и дорога. Но он же ни в чём не повинных людей поубивает! – негодовал Косырев. На микроавтобусе он не отставал от легковушки, видимо, двигатель был форсирован. Да и сам Косырев был водителем опытным, прошедшим специальную подготовку.
Володя видел сосредоточенное лицо капитана – Гнибеда лихорадочно соображал, что делать. В город «Опель» точно пускать нельзя: неизвестно, что за груз у него в багажнике, да и затеряться в узких переулках старого города знающий человек может быстро. Питер имеет проходимые дворы-колодцы, и при желании можно колонну автомашин провести скрытно, никого не переполошив.
Капитан распахнул пиджак, и в левой подмышке на ременной подвеске Володя увидел пистолет. Наверное, Гнибеда решал, стрелять или преследовать. На шоссе машин много, и от шальной пули могут пострадать совершенно невинные люди.
Капитан взялся за маленькую рацию:
– Восемнадцатый, я двадцать второй, – забубнил он.
– Слушаю, двадцать второй. Выехали.
– Объект едет в город. Мы на шестнадцатом километре.
– Здесь поста ДПС нет и разделительный барьер, остановить не сможем. Сейчас свяжусь с «хомутами», пусть у въезда в город фуры поперёк дороги поставят. Конец связи.
«Хомутами» по старой привычке, ещё со времён КГБ, называли милицию, а ныне полицию. Володя весь разговор слышал.
– Таранить их надо, аварию устроить.
Несколько секунд Гнибеда раздумывал над словами Володи.
– Мы не знаем, что в багажнике. А вдруг бомба, рванёт?
Володя закрыл глаза. На несколько минут, одну-две, он мог видеть предстоящие события, и потому с калейдоскопической быстротой перед его глазами промелькнула картинка: микроавтобус бьёт в бок «Опель», машину заносит, и она слетает в кювет. И никакого взрыва.
– Не рванёт, – открыв глаза, уверенно произнёс он.
– Уверен? Костя, тарань!
– Было бы сказано. Эх, машину жаль…
Водитель включил сирену, открыл окно и выставил на крышу проблесковый маячок на магните. Машины, идущие впереди, сразу стали уступать им дорогу.
Володе стало страшновато. Мимо с ужасающей быстротой пролетали обгоняемые ими автомобили. А ведь они ехали, не стояли!
Однако Косырев был настоящим профи. Он догнал «Опель» и ударил его, вернее, притёрся к заднему бамперу легковушки и резко вывернул руль вправо. «Опель» занесло, задние колёса его цепанули обочину, и он сначала крутанулся вокруг своей оси, а потом слетел в кювет и перевернулся.
Вытолкнув «Опель» в кювет, Косырев ударил по тормозам и съехал на обочину.
К месту аварии уже бежали люди, выскакивавшие из остановившихся машин.
И тут Гнибеда показал класс. Он так рванул по обочине, что спринтеры позавидовали бы. У машины оказался в числе первых.
– Граждане, отойдите! Мы из полиции, в машине опасные преступники.
Граждане отошли, но любопытство пересиливало запрет. Они глазели и снимали происходящее на телефоны.
На другой стороне дороги остановилась другая машина ФСБ. Любопытных быстро разогнали, и возникшая было пробка рассосалась.
Володю, не разобравшись, тоже попытались выдворить, вежливо, но жёстко взяв под локоть, но тут Гнибеда махнул рукой:
– Отставить, свой!
Из кабины «Опеля» вытащили пассажира – его сторону помяло меньше. Он был жив и постанывал, голова была в крови.
Один из прибывших защёлкнул на пострадавшем наручники, затем достал из аптечки бинт и перебинтовал ему голову, причём сделал это умело. Уж Володя перевязку оценил. Видимо, у сотрудника ФСБ была практика.
– Вызывай «Скорую» и сам езжай с ним. Обыщи, забери у него телефон и никого к нему не подпускай, – распорядился Гнибеда.
Потом они подошли к водительской двери. Эта сторона машины была помята сильно, стекло осыпалось, дверь не открывалась. Но и так было видно, что водителю уже ни одна «Скорая» не поможет. Голова его была неестественно вывернута, дыхание отсутствовало.
Володя просунул руку в кабину и попытался было нащупать пульс на сонной артерии водителя, но тщетно.
– Готов?
– Труп.
Гнибеда подошёл к багажнику, нашёл кнопку и открыл крышку. Капитан и подошедший сотрудник переглянулись. Видимо, они поняли, что представляет из себя серый контейнер с аббревиатурой ЗНСЗ-35.
– Химический? – спросил сотрудник.
– Да, VX, бинарного действия. Насколько я помню, в десять раз токсичнее зарина.
Володя понял, о чём шла речь, всё-таки в университете проходил военную кафедру, где они изучали поражающие факторы химического оружия и антидоты. Конечно, сейчас в его памяти сохранились лишь обрывки прежних знаний, но и их хватило, чтобы понять – угроза нешуточная.
– Сапёров вызывать будем? – взглянул сотрудник на капитана.
– В обязательном порядке. Дорогу тоже перекрывать придётся: вдруг они сюрприз устроили, самодельное взрывное устройство к контейнеру привязали?
– Если уж при аварии оно не сработало, то почему…
– Только сапёры, – прервал рассуждения сотрудника Гнибеда. – Они послушают сначала, да и противогазы наденут: вдруг при аварии утечка образовалась? Умрёшь после первого же вдоха этой дряни.
Сотрудник отошёл и стал звонить в управление.
Вскоре с сиренами прибыли несколько машин: дорожной полиции, труповозка, спасатели и сапёры. Гаишники перекрыли дорогу, спасатели вскрыли машину, как консервную банку, и извлекли труп.
– Едешь с ним в морг, – приказал капитан сотруднику, – пальчики откатаешь, по базе пробьёшь. Понятное дело, обыщи одежду, в пакет её и в Управление.