Битва
Шрифт:
– - Значит, мы теперь по одну сторону баррикад. Пока жива Ллос, тебе грозит вечность мучительного посмертия…
Руата безразлично пожала плечами и еще крепче вжалась в могучую фигуру князя:
– - Мне все равно… Все мои действия идут на благо супруга!
Князь ласково улыбнулся и, наклонив голову, поцеловал роскошный шелк волос:
– - Моя неправильная дроу… - затем его взгляд обратился на меня, а голос зазвенел сталью. – За помощь нам было обещано возвращение единоначалия и добровольный отказ от уз ложного брака! В клане зреет недовольство, оппозиция скалит зубы. Двоемужество Руаты подрывает авторитет трона, раздвоение князя вносит смятение в ряды воинов!
Щека у Оркуса нервно дернулась, однако он утвердительно кивнул:
– - Глеб, мы не видели других вариантов!
– - Все нормально, спасибо. Я подтверждаю данные тобой обещания, но…
Князь напрягся, почуявшие напряжение ухорезки незаметно потянулись к клинкам.
– - Но только лишь после «Совета Двенадцати»! Там нам будет важен каждый голос! Я надеюсь на вашу помощь и понимание: враг у нас по-прежнему общий – Светлые боги.
Настоящий лидер «Дома Ночи» медленно кивнул:
– - Согласен.
Я на мгновенье задумался, а что если?.. Хм…
– - Руата, как насчет того, что бы стать жрицей Йаванны? Не Верховной, тут уж извини, но все же? Ллос страшна в своей ненависти, тебе жизненно необходим новый покровитель!
Дроу умоляюще взглянула на супруга, ее губы мечтательно прошептали:
– - Богиня цветов, весны, лесов и плодородия, могущественная Валие!
Князь поощрительно кивнул и Руата плавно опустилась на колени, склоняя голову и покорно оголяя беззащитную шею:
– - Я согласна, Первожрец!
Сглотнув комок в горле, я ответил с прорезавшейся хрипотой:
– - Богиня будет призвана послезавтра – ее обитель давно готова, но Ауле еще не закончил работы над брачным ложем. Ювелирные молотки звенят сутки напролет, гномихи-белошвейки ткут золотые кружева, Мерцающие Лебеди лишились нежнейшего пуха. Кузнец обещает, что весь мир содрогнется в едином экстазе!
Мы с князем обменялись понимающими взглядами и синхронно усмехнулись. А ничего он мужик, несмотря на всю свою показную альфа-самцовость. Дадут боги – посидим еще в веселой компании, попьем вместе пива, потрем за жизнь…
Едва сдержав старческое кряхтенье, я поднялся на ноги – негоже Первожрецу показывать слабость и принимать гостей на ложе. Да и не могу я усидеть на месте, пока не сделаю того, о чем подсознательно мечтал в липкой тьме Великого Ничто.
Прошаркав к стене и оттолкнув услужливые руки ухорезок ближнего круга охраны, я вытащил из инвентаря кинжал Паучихи. За спиной многоголосо охнули.
Не оборачиваясь на встревоженный гул, зачерпнул в душе коктейль из стихий, и с хрустом вогнал клинок в скальный монолит. Затем резкий боковой удар по рукояти – и жалобно звякнувший артефакт переломился у самой гарды.
Яростное шипенье пронеслось по астралу, россыпь системных сообщений уведомила о катастрофическом падении фракционных отношений с Ллос. Как хрупка божественная милость!
Все! Нет больше чудо-оружия, нет соблазна и риска потерять себя в хаосе чужого разума и ворованных знаний.
Конечно, если подумать с холодной головой, поддаться затаившемуся глубоко в душе чужеродному червячку жадности, то может и не стоило ломать… Оставить торчать в стене, да и все. Но слаб человек, боюсь не устоять! Не зря ведь Фродо стремился уничтожить кольцо Всевластия!
Руата поощрительно кивнула:
– - Честно говоря, я не знаю, как ты выжил. Мужчины не могут приносить жертвы Ллос – вы логики и рационалисты. Пропуская через себя жизненный опыт другого существа – неизбежно теряете часть своего «Я», при этом жадно хватаете то, что вам не принадлежит. Женщины же берут только эмоции – страсть, любовь, ненависть. Отсюда сладкое притяжение нашей ауры, способности к эмпатии и ментальной магии…
Я понимающе кивнул – полученные во время боя статусы «Полноценного Жреца» и «Желанной Игрушки» приоткрыли мне завесу тайны ритуалов Ллос.
Многие знания – многие печали. Понимание механизма работы кинжала заставляло шевелиться волосы на голове и побуждало поскорее избавиться от коварного дара.
Обменявшись на прощанье рукопожатиями с князем, и поцеловав бархатную ладошку княгини, я погрузился в изучение текущей ситуации.
Обезглавленный клан дров наломать не успел – штаб работал по модифицированной программе дня «Д», нанося точечные уколы по нервным узлам засветившегося противника, выискивал истинных кукловодов и вписывался за союзников. За прошедшие в реале часы «Стражи Первохрама» сняли осаду с пяти замков альянса, и провели более ста диверсионных акций.
Захвачены солидные трофеи – парк осадной машинерии практически утроился, наметив проблему нехватки операторов. Ведь для одного только требушета требовался обученный расчет в девять человек.
Подвалы замка наполнились пленными – полторы сотни сорвавшихся ожидают своей участи. Нарастал возмущенный вой среди тайных и явных врагов – альянс гнобили с иезуитской фантазией, однако страх в голосах хулителей лишь придавал нам сил.
Резко возрос интерес к адаманту – колокольчик Юй-ди похищали трижды. Каждый раз после этого где-то на просторах Друмира вспухал плазменный шар двадцати метров в диаметре, а драгоценный артефакт возвращался на место.
Более семи тысяч бойцов сил вторжения были навечно лишены благосклонности Макарии, однако тут пришла беда, откуда не ждали. Богиня, возмущенная массовым прореживанием среди поголовья паствы, проявила редкостную стервозность. Демонстративно и со скандалом были преданы анафеме трое клановых жрецов. И не ясно чем бы все закончилось, не вмешайся в дело Павший, утащивший разгневанную фурию в небесные дали.
Враг непонимающе морщил мозг – скорость реакции клана превышала любые расчетные величины. При этом мои парни всегда были свежие, отдохнувшие и в очередной раз чуть приподнявшиеся в уровнях. Причина проста – склеп превратили в аналог казармы и центра релаксации.