Чтение онлайн

Опять вошла в рубку Маша, но не села в кресло, а встала совсем рядом со мной. Так близко, что я ощутил исходящее от неё тепло.

— Что там было?

— Гигантский сом за нами увязался почему-то, — ответила она.

— Это ерунда, всё равно не нападёт, — махнул я рукой. — Если к нему специально не нырнуть. Просто чем-то заинтересовали.

Я словно невзначай обнял её за талию, чуть притянул к себе, ощутив, какое тёплое и упругое у неё бедро. Она не отстранилась, а просто обняла меня за плечи обеими руками, замерев. Затем шепнула:

— Не отвлекайся от штурвала, никуда я не денусь. А с тобой постою.

Нас с Машей с утра никто не будил. Именно так: «нас с Машей». Потому что когда я проснулся в каюте, её коротко стриженная светловолосая голова покоилась у меня на плече. Которое, кстати, онемело до полного бесчувствия за ночь. Я поцеловал её куда-то в макушку, потому что никуда больше дотянуться не мог, и попытался выбраться из-под неё тихо-тихо, чтобы не разбудить. Но не смог — она проснулась сразу, обняла меня и повалила обратно, сонно пробормотав: «Куда пошёл?» Её тёплые со сна губы впились в мои, руки обхватили за шею. Вот так… неожиданно всё.

Затем мы всё же из каюты выбрались. Пока Маша ещё плескалась в тесном судовом душе, я успел выбраться на палубу, огляделся. Наткнулся на слегка ехидный взгляд Лари, сидевшей на борту свесив ноги, и равнодушные взгляды Орри с Балином, возившихся с чем-то в рубке.

А день был великолепный. Тихий, солнечный, тёплый — настоящий конец весны. По такой погоде бы искупаться в первый раз где-нибудь на песчаной отмели, поплескаться в реке. Ещё день, другой — и о себе во всей своей красе заявит лето. Просто благодать. Так и плыл бы и плыл вниз по Великой, до самой Астрахани и тамошних джунглей.

— Сколько до Гуляйполя ещё? — спросил я у Орри, заглянув в рубку и поморщившись от запаха керосина, в котором они вымачивали какую-то железяку.

— К вечеру будем. Часам к восьми, наверное.

На маленьком столике у него была карта с воткнутыми в неё булавками, на которой лежал большой хронометр в резиновом кольце-амортизаторе. Видать, недавно сверялся наш шкипер с маршрутом.

— Саша, завтракать будешь? — окликнула меня Лари.

— Не говори, что ты уже и завтрак приготовила! — поразился я.

— А ты думал! И вообще, тебе надо силы восстанавливать. И набираться, — двусмысленно улыбнулась она.

— Намёк? — с притворной суровостью спросил я.

— Нет, не намёк, а прямым текстом говорю — наконец-то сообразил, что делать надо, — упёрла руки в боки Лари. — Девочка извелась уже.

Не, ну нормально? Все вокруг всё замечают, один я дурак дураком.

— Спасибо за внимание проявленное. А завтракать буду. Чем завтракаем, кстати?

— Ничего особого, чай и белые гренки с сыром и ветчиной. Тут многого не сочинишь: запасы в камбузе явно не пополнялись, — вздохнула Лари.

— Знаешь, никогда не думал, что мне тифлинг готовить будет.

— И чего странного? — поразилась она. — Мы что, от дыма жертвенников питаемся, что ли? Или призываем служащих духов нам кофе варить по утрам?

Так-то оно так, но всё же… Не мог я до сих пор представить Лари Великолепную, тварь ночи и создание тьмы, жарящей гренки на сковородке в камбузе. Не укладывалось в башке — и всё тут, хоть тресни.

Орри с Балином от завтрака отказались, сославшись на грязные руки, а я отказываться не стал. По трапу на палубу поднялась Маша, на ходу вытирая полотенцем влажные короткие волосы. Лукавый взгляд Лари её совсем не смутил, к моему удивлению. Она посмотрела на демонессу даже с неким превосходством, отчего та заулыбалась ещё шире. Затем Маша подсела к нам на расстеленное покрывало, на котором, как на пикник, расположились мы на завтрак, протянула руку к блюду с гренками и быстро захрустела одним из них, запивая его яблочным чаем из заботливо налитой мною для неё кружки. Затем быстро схватила второй, третий… ну, Машу вы уже знаете. И везёт ведь — не толстеет.

— Что делать будем в Гуляйполе? — спросила Лари, намазывая гренок клубничным вареньем.

— Два адреса у нас есть, — ответил я. — Тот, что этот дурак выложил, которого мы в контрразведку сдали…

— Это где вербовали? — перебила Маша.

— Ну да, он самый. Где он виделся с помощником ас-Ормана, как его…

— Велер Алан, — подсказала Лари.

— Верно, он самый, — кивнул я. — Память у тебя, надо сказать…

— Демоническая, — съехидничала Лари.

— Ага, она самая, — согласился я. — Велер Алан. Надо присмотреться к месту, а если сам Велер там, то и к нему. Трактир это, так что проблем посетить не имеется. Затем аккуратно разведать «Хромого разбойника», где, со слов горелого вампира [47] , дверь в подвале, а за ней портал. И если всё нормально, то в этот портал зайти.

— Куда портал-то? — спросила Маша.

— Куда-то за Лесной хребет. Оттуда вроде бы можно добраться до небольшого замка, где встречались с Пантелеем.

— Кто пойдёт?

— Поначалу мы втроём, — ответил я. — Гномы на барже останутся, как я думаю. Это дело не совсем их, зачем бородами рисковать, да и баржу полезно под присмотром держать. А мы культурно заселимся в гостиницу, покрутимся в городе, посмотрим, что к чему. Вроде как купцы и товар ищем.

— Куда товар? — спросил подошедший Орри.

— В… — Я задумался. — В Тверь не надо — кто пойдёт в Тверь в разгар войны… В Астрахань. Далеко, дела нет никому. Что в Астрахань возить принято?

— Кожу, если из Гуляйполя, — уверенно сказал гном. — К ним конская кожа по притоку идёт от харазцев [48] . И мука там всегда в цене — где им там в джунглях своих пахать да сеять? Один рис и растёт. А в Гуляйполе хлебный базар неплохой.

— Хлеб вроде бы из Царицына нашего лучше всего брать? — спросила Маша.

— Если в довесок к кожам, то выгодней вместе, — возразил гном.

— Как знаешь. Тогда надо решить, кто на барже на стоянке останется.