Чтение онлайн

— Откуда вы все это знаете, синьор Джиолотти? — дивилась Анна Иоанновна.

— Да ведь я же все время был здесь, у вас, в России.

— Как так?! — привскочил Бирон. — Ведь я писал вам в Рим и в Венецию!

— Совершенно верно: вы писали, но не мне, а моему двойнику.

— Какому двойнику?! — прохрипел Бирон. — Разве есть еще какой-нибудь второй Джиолотти?

— Нет, другого нет…

— Вы… вы издеваетесь надо мной? — крикнул Бирон.

— И не думаю.

— Так какого же черта вы говорите, что я писал вашему двойнику?

— Я и настаиваю на этом, — спокойно ответил Джиолотти.

Герцогиня глупо хлопала своими маловыразительными глазами. Она ровно ничего не понимала, но только чувствовала, что ее Эрнст сердится.

— Я вас спрашиваю в последний раз: кому я писал письма?.. — встал Бирон.

— Мне!..

— Так как же вы говорите, что вы все время находились в России?

У Бирона на губах проступила пена того дикого, необузданного гнева, который впоследствии заставлял трепетать почти всю Россию.

— У вас очень короткая память, дорогой Бирон! — насмешливо произнес Джиолотти. — Кажется, я вам уже пояснил, что такое раздвоение личности. Я во всякую минуту могу одновременно находиться в различных местах. Все это время Джиолотти-молекулы были там — и в Риме, и в Венеции, но флюид-Джиолотти не покидал вашей необъятной империи.

В дверь столовой кто-то почтительно-робко постучался.

— Войдите! — по-немецки крикнул Бирон.

— Ах, ваше сиятельство, какое несчастье! — воскликнул любимый конюшенный «конюха».

— Что такое? — спросил Бирон.

— Эрнестина, ваша любимая лошадь, бьется, как иступленная…

— Почему? — вспыхнул фаворит.

— Ее подковал мастер… Не знаю, что произошло с ней, но только она хрипит, дрожит…

— Кто подковывал? Франц?

— Нет, ваше сиятельство… Может быть, кто-либо из его помощников.

— Ступай! Я сейчас приду. — Бирон засуетился и обратился к Джиолотти: — Хотите посмотреть мою конюшню?

Великий магистр, выпрямившись во весь рост, сказал:

— С одним условием, Бирон.

— С каким?..

— Если туда пойдет и ее величество, а теперь уже ее императорское величество. Она так любит лошадей…

Анна Иоанновна согласилась, и они отправились втроем.

В великолепной конюшне, этом излюбленном детище Бирона, было сухо, чисто, светло. Превосходная лошадь билась в судорогах. Она особенно дрыгала правой ногой.

— Моя милая Эрнестина! Что с тобой, моя прелесть? — произнес Бирон и хотел было подойти к лошади.

Но дорогу ему загородил Джиолотти.

— Оставьте! Ни шагу далее, Бирон! — властно произнес он.

— Это почему же? — вспыхнул фаворит.

— Потому что здесь ваша смерть…

— Где? — вздрогнул и затрясся Бирон.

Джиолотти тихо шепнул ему:

— А видение на стене забыли?

В эту минуту в конюшню вошел старик Франц.

— Какого дьявола ты послал ковать Эрнестину, старый мошенник? — грубо, как настоящий конюх, заорал Бирон.

Старый Франц побледнел не столько от страха, сколько от обиды и дрожащим голосом сказал:

— Это мой новый помощник, ваше сиятельство… Он уже подковал не одну лошадь… Я оставался доволен его работой, и так как мне нездоровится, то я и поручил ему Эрнестину.

— Он давно поступил к вам помощником? — спросил Джиолотти.

— Нет, недавно, около двух недель назад, — пробормотал Франц, с испугом глядя на бившуюся лошадь. Он подошел, нежно и ласково посвистывая, к лошади и наклонился над ее правой задней ногой. — Ну, ну, не надо, моя хорошая Эрнестина!.. Постой… постой! Я посмотрю, что наделал с тобой этот глупый осел…

И тут, прежде чем кто-либо успел вымолвить слово или вскрикнуть, произошло нечто страшное: Эрнестина изо всей силы лягнула старого Франца. Ужасный удар пришелся в голову, и последняя вмиг обратилась в бесформенную кровавую массу. Смерть кучера была моментальна.

Анне Иоанновне сделалось дурно, так что Джиолотти должен был поддержать ее, иначе она упала бы.

— Боже мой, что же это такое?.. — воскликнул Бирон.

— Вот что предстояло вам, дорогой Бирон, — ответил чародей. — Не правда ли, как хитро было придумано?

— Да объясните все толком!

— Тот человек, который поступил помощником к несчастному Францу, — не кто иной, как подосланный убийца. Зная вашу безумную любовь к лошадям, ваши враги и решили сыграть на этом.

— Но что же они сделали с моей бедной Эрнестиной?

— Негодяй впрыснул ей под кожу яд, обладающий свойством вызывать сильнейшие судороги. Часа через полтора лошадь падет, так что вы, Бирон, лучше пристрелите ее, прекратите ее страдания. Ну-с, так план был таков. Ваша любимая лошадь заболевает. Конечно, вы поинтересуетесь посмотреть, что с ней. Она страшно дрыгает правой ногой. Вы заинтересуетесь и, забыв осторожность, наклонитесь. Этого довольно. Бешеным ударом отравленное животное снесет вам голову, что и случилось с бедным стариком.

— Черт возьми, какие негодяи! — загремел Бирон. — Эй, вы все, псы и негодяи, оцепить весь замок! Искать повсюду проклятого убийцу!

— Вы спасли жизнь моему верному другу, синьор Джиолотти. Как мне благодарить вас! — воскликнула Анна Иоанновна.

— Да, да, вы спасли мне жизнь! Я никогда не забуду этого, — горячо произнес и Бирон.

Когда вернулись в замок, Анна Иоанновна, несмотря на пережитое волнение, снова обратилась к Джиолотти с просьбой «погадать» о том, когда произойдет долгожданное событие — приезд послов.