Шрифт:
Без памяти
– Сестра Эллис, прекратите, – простонал старик, – прошу, прекратите это…
Томная женщина сорока лет от роду в больших очках склонилась над стариком, держа в руках подушку.
– Я помогу вам, – прошептала сестра Эллис, и опустила на лицо старика подушку.
Его руки чуть дёрнулись, и тело обмякло.
Сестра Эллис вышла из палаты номер 73, и отправилась на свой пост.
На часах было 2:17 утра. Хоспис Девы Марии спал крепким сном. Ещё никто не знал, что этой ночью в последнем пристанище стареющих людских душ, стало на одного постояльца меньше, об этом знала лишь медсестра Эллис Олден.
***
– Говорят, нынешней ночью нас покинул Дональд Каллахен, – произнёс Бен.
Мы сидели в столовой хосписа Девы Марии за завтраком.
– Сколько ему было лет? – спросил я.
– Восемьдесят семь, – произнёс Бен. – Говорят, его сердце остановилось.
Я сидел и размазывал по тарелке вишнёвый пудинг, больше похожий на лепешку коровьего дерьма, размазанную по земле.
Мои дети отправили меня в хоспис четыре месяца назад. После того, как на меня напала стариковская чума – Альцгеймер, я стал для них обузой. Болезнь была в слабой форме, но стремительно прогрессировала.
Бен уставился на меня.
– Что? Прости, я задумался.
– Я говорю, что некоторые из тех, кто ещё в своём уме, думают, что Дональд умер не по своей воле.
– И что же ты хочешь мне сказать? Один из таких же, как мы мертвецов решил ускорить уход на покой бедняги Дональда?
– Говорят, это одна из медсестёр.
– Чушь собачья! – бросил я.
Бену было восемьдесят четыре, всего на два года младше меня, он подцепил ту же заразу что и я. И сейчас во время нашего разговора, мне казалось, что бедняга совсем выжил из ума.
Завтрак подошёл к концу. Мой вишневый пудинг так и остался на тарелке.
***
Мы с Беном отправились в комнату для игр. Так назывался огромный зал уставленный столами. Здесь можно было сыграть партию в криббедж или собрать пазл, если у тебя для этого хватало ума. Так же здесь стоял большой телевизор, мы уселись за стол находящийся рядом с ним.
Конец ознакомительного фрагмента.