Бестужев. Служба Государевой Безопасности 4

Бестужев 4

Глава 1

Я ведь ехал в Самару спокойно, будучи уверенным, что надо просто приехать и помириться с отцом. Сейчас я стоял перед кроватью и тупо смотрел на кровавое пятно. Так, постой, отставить панику! Ведь есть вероятность, что эта кровь принадлежит не отцу! Подключаем соображалку. Охраны нигде нет, в том числе Николая, легендарного начальника охраны. Словно их всех отпустили во внеочередной отпуск. В обеденном зале единственный труп – служанка Светлана, которая скорее всего накрывала на стол.

Я пулей выбежал в обеденный зал и выглянул в окно, лимузина отца не было. Они укатили только что! Но я не слышал никакого движения! Кроме наших шагов, естественно. Злоумышленники ждали нас и передвигались по воздуху? Бред какой-то. Происходящее не укладывалось в голове, какой-то сюр! А может они ещё здесь? Но, кто тогда уехал?

За несколько секунд в голове пронеслась тысяча версий того, что здесь могло произойти. В этот момент я услышал рядом тихий стон. Обернулся на звук, Светлана была ещё жива, хотя по внешнему виду ни за что бы не подумал. Плохой из меня эксперт, теряю хватку.

– Света, кто здесь был? – спросил я, упав перед ней на колени и помогая сесть.

– А вы кто? – слабым голосом протянула она.

– Я друг Михаила Фёдоровича, хочу ему помочь.

– Не припомню, чтобы он дружил с военными, – она с сомнением окинула взглядом меня и друзей. – У него нет новых друзей, а старые оказались дерьмом.

– Ты знаешь тех, кто был здесь?

– Конечно знаю, он не раз приезжал на обед с этими господами, но это не ваше дело! – Светлана попыталась встать, но я удержал её. – Отпустите меня немедленно, я позвоню в полицию!

– Обязательно позвонишь, – сказал я с нажимом, не давая ей подняться. – Только скажи мне, что знаешь, я должен успеть его спасти! Да поверь ты мне уже, что я не враг! Мы уйдём, а ты вызовешь полицию.

Она с сомнением посмотрела мне в глаза. Возможно мне показалось, но она меня узнала! По глазам?

– Помогите мне встать, молодой господин, – сказала она, эту фразу я слышал от неё и раньше, так она часто обращалась ко мне. Не по имени, а именно так. Значит узнала. Я легко поднял её и поставил на ноги.

– Но как? – спросил я, надеясь, что она поняла суть моего вопроса.

– Этот взгляд, – хмыкнула она. – Я всегда догадывалась, что в этом тихом омуте черти водятся. А ещё всегда знала, что вы любите отца, Дмитрий Михайлович. Ваш отец часто приезжал домой на обед со своими старыми партнёрами, которые занимались дизайном новых спорткаров. Это господа Паулуччи и Кампанари, вы должны помнить их.

– Так это они устроили тут это всё?

– С ними был ещё один господин, гораздо моложе, раньше я его не видела. Это они привели его. Он мне сразу не понравился. Он всё время говорил за них, как сын за детей в кабинете директора школы. Я чувствовала от него угрозу, поэтому спряталась за шторой, чтобы подслушать разговор, дальше ничего не помню. Мне кажется они больше говорили не о концерне, а о какой-то пропаже, которую надо найти.

– Выходит, что эти два итальянца, которые столько лет работали на отца, вовсе никакие не друзья?

– Наверно, но мне кажется, всё дело в чужаке, который с ними пришёл. А ещё Михаил Фёдорович зачем-то распорядился, чтобы вся охрана вместе с начальником, Николаем Ивановичем, вы его должны помнить, уехали из усадьбы. Тот ещё бухтел по этому поводу, но подчинился.

– Продиктуй его телефон.

– Да, конечно, – она продиктовала мне номер Игнатова, телефонов итальянцев она не знала, оно и понятно, зачем это прислуге.

– Вызывай полицию, про нас не говори ничего! Поеду искать этих уродов.

– Хорошо, мой молодой господин, буду молиться за вас и за Михаила Фёдоровича. Он так скучает по вам, было бы здорово, чтобы вы вернулись домой, Софьи ведь больше нет, сбежала.

– Не сбежала, её совсем нет, – вставил я.

– Неужели вы?…

– Цыц! – я прижал палец к её губам. – Не говори больше ничего. Разберёмся.

Я махнул рукой друзьям, и мы выбежали на улицу. Я нисколько не удивился, когда увидел, что все четыре колеса “Юпитера” спущены. Лечить шины я так и не научился, а ждать выездной шиномонтаж некогда. Мы достали из багажника амуницию и экипировались. Мирная миссия обрела совсем другой оборот. Вызвать такси в таком виде? Не пойдёт.

Я набрал Игнатова, тот снял трубку на первом гудке. Рассусоливать некогда, я изложил суть дела в трёх коротких предложениях. Чем мне всегда нравился этот вояка в отставке, что всё хватает на лету. Через пять минут во двор влетели две чайки и из них высыпала вся охрана, которая должна была сегодня находиться в доме. Больше чем уверен, что Николай Иванович не уезжал далеко, а находился где-то поблизости. Я бы на его месте жучков в доме понаставил, похоже он этого не сделал или ему помешали.

Игнатов увидел меня и сразу вскинул пистолет, целясь в голову. Сразу узнал ночного гостя. Я предупредил друзей о возможной реакции, и мы даже не притронулись к оружию, несмотря на то, что в нашу сторону смотрели больше десятка стволов.

– Николай, скажи своим, пусть опустят оружие, – спокойно сказал я. – Это же я, Дмитрий Строгонов.

– Ага, конечно, – процедил он сквозь зубы. – Я тебя помню, не вешай мне лапшу на уши! Что вы сделали с графом?

– Я очень любил твою старую собаку, Изольду, помнишь? Я был единственным, кому она разрешала себя гладить.

– Она даже мне не особо давалась, – пробормотал он и опустил ствол. – Только молодому господину. Кто так называл юного графа?

– Светлана. Она жива, но её чуть не убили. Я сказал ей вызвать полицию. У нас нет времени, Николай, отец в беде, надо поторопиться.

– Они уехали на фамильном лимузине? – спросил Игнатов, велев остальным убрать пушки.

– Да, у нас из-под носа, а мою машину вывели из строя.

– Садитесь с нами, в лимузине есть маячок, я его быстро найду.

Я со своими бойцами уселся в “Чайку”, за рулём которой был сам начальник охраны. Остальным охранникам пришлось набиться во вторую машину, как в маршрутку в час пик. Николай потыкал пальцем в большой экран на торпеде автомобиля и на нём высветилась карта, по которой двигалась пульсирующая красная точка. Он вдавил по газам, сделал “полицейский разворот”, на который тяжёлый автомобиль изначально не был рассчитан, и рванул к воротам.