Чтение онлайн

— Каким образом я могу вам помешать? — не понял Беркесов.

— Прикажите своим молодцам, чтобы они не ходили за мной по пятам, — предложил я. — Тогда у меня, возможно, что-нибудь да получится.

Беркесов еще более помрачнел:

— Это невозможно.

— Интересно! — воскликнул я. — До сих пор действует закон о глобальной слежке за иностранцами? И его нельзя никак обойти без разрешения Конституционного Суда?

— Не прикидывайтесь идиотом. — сказал полковник. — Если с вами здесь что-нибудь случится, кто будет отвечать? Я буду отвечать. И. боюсь, что отвечать прядется головой. А запасной у меня нет.

— Полно, полковник, — засмеялся я. — Кому я здесь нужен? Кому я нужен в этом городе, где живут одни играющие на арфах ангелы?

— Не поясничайте, — поморщился Беркесов. — Вы так лихо вынимаете из кармана свой набитый долларами бумажник, что вас может прикончить любой семиклассник, собирающий деньги на видеомагнитофон. А о других я уже не говорю. Вы что, не знаете, какая криминогенная обстановка в городе? Четыре убийства и шесть разбоев в минуту! Того Ленинграда, в котором вы когда-то начинали свою карьеру, давно уже нет, а есть бандитский притон. И вычистить его сможет только возрожденная ВЧК! Нашими настоящими методами.

— Не умрите от ностальгии, полковник, — предостерег я. — Это очень мучительная смерть. Я не хочу вам объяснять прописных истин. Вы их знаете не хуже меня. Это я насчет ВЧК. Но вернемся к делу. Значит, снять с меня наблюдение невозможно?

Беркесов молчал, давая мне понять, что он не собирается повторять своих аргументов.

— Слушайте, господин Беркесов, — спросил я, — когда я сбежал из Эрмитажа, вы меня все время вели? Или вычислили потом, через диспетчерскую автопарка? Или уже водитель был вашим человеком? Кстати, если так, то я дал ему двадцать долларов. Проследите, сдал ли он их в бухгалтерию или нет.

— Мы не расшифровываем своих методов, — сказал полковник. — Да я и не вдаюсь в детали. Мне доложили, что вы уехали на такси. А я приказал не спускать с вас глаз. Вы не хуже меня знаете, что имеются тысячи методов, а какие из них применялись, я даже не интересовался. А вы что, снова хотите что-нибудь выкинуть?

— Но нужно как-то закончить эту историю с Койотом, — пожал я плечами. — Климов приедет. Что вы ему доложите? Как ваши люди упустили Койота в подземном переходе, а Руанову — в больнице? Мне думается, что с вас за это спросят строже, чем если у меня кто-нибудь отберет бумажник.

— Мне очень много о чем придется докладывать Климову. Доложу и о вашем предложении. Если он возьмет на себя ответственность за вашу безопасность, то — пожалуйста. Идите куда хотите. Хоть в ночные катраны на Лиговку, где по утрам всегда остается пять-шесть трупов.

"И сам воспользуешься случаем, чтобы меня прикончить, списав все на Койота," — подумалось мне спьяну, сам не знаю почему. "Нет уж. Придется снова применить какие-нибудь маленькие хитрости. Видимо, тот шофер такси был настоящим, а то бы я Руанову никогда бы дома не застал. Потом уже шофер сказал им, куда он меня отвез, и им все стало ясно. В этот момент и потух свет в квартире".

Я, кажется, задремал, сидя в кресле напротив Беркесова, поскольку полковник, когда я поднял глаза, подал мне чашку кофе.

— Спасибо, — обрадовался я. — Если бы вы мне еще разрешили и покурить?

— Курите, — поморщился Беркесов. — Делайте, что хотите.

Я отхлебнул кофе и с удовольствием затянулся сигаретой. Раз Беркесов так любезен — значит, его волнует не только исчезновение Руановой из больницы, где Койота в засаде ждал целый взвод. А я-то, старый дурак, тоже поддался этому видению, что Койот будет прорываться к Жанне, круша все вокруг из автомата или подорвав больничный корпус какой-нибудь повой миной, замаскированной под клистирную трубку.

— Пока вы дремали, — сообщил Беркесов, отхлебывая кофе, — я решил не интересоваться подробностями, связанными с Койотом и Руановой. Это настолько выше моего понимания, что уж будьте любезны, просветите в этом вопросе генерала Климова сами.

— Ради Бога, — сказал я, — если генералу Климову это будет интересно. Можете его прямо отослать ко мне. И заодно не забудьте походатайствовать о снятии с меня наблюдения.

— Будем считать, что с этим мы разобрались, — подытожил Беркесов. — В конце концов, — как бы оправдываясь, сказал он, — Койот — это ваша операция. Я лишь должен был оказать вам содействие. Раз вы самостоятельно разобрались, как я вас понял, и вам не только не нужно никакое мое содействие, а, напротив, вы хотите даже, чтобы я снял с себя ответственность за вашу безопасность, то так и доложите Климову.

— Ну, хорошо, хорошо, — согласился я, — что-то вы слишком много об этом говорите, полковник. Не волнуйтесь. В беседе с Климовым я представлю все ваши действия по поимке Койота в самом лучшем свете. Генерал совершенно четко поймет, что вы сделали все, что только возможно.

— И подтвердите, что в подземном переходе не было света, — напомнил Беркесов.

— Дорогой полковник, — заметил я, — если бы там светили все прожекторы в мире, результат был бы таким же, уверяю вас.

Полковник посмотрел на меня с некоторым оттенком благодарности.

Все-таки Климова он боялся, как никого на свете. Так я думал, но ошибался. Беркесов боялся совсем не Климова.

— И не забудьте ему рассказать, — продолжал Беркесов, — о докторе Ларссоне и о его визитах в консульство…

— Кстати о Ларссоне, — перебил я Беркесова. — Вы знаете, что он погиб?

— Когда? — лицо Беркесова показало, что он действительно ничего не знал и сильно удивлен.

— Сегодня, — я взглянул на часы. — Вернее, уже вчера.

Мон часы показывали 20 минут первого ночи.

— При каких обстоятельствах и где? — Беркесов нерешительно взялся за телефонную трубку, но, видимо, передумал и убрал руку.

— Я еще не знаю подробностей, — ответил я, — но, думаю, мы все узнаем через несколько часов.

А теперь, с вашего позволения, полковник, я все-таки отправлюсь спать, если вы так печетесь о моей безопасности, то прикажите отвезти меня хотя бы в консульство. Я уже не осмеливаюсь просить подбросить меня на Петроградскую сторону.

— Вас отвезут, куда скажете, — Беркесов помолчал, как будто не решаясь что-то сказать. — Но подождите минутку. Есть еще несколько вопросов, которые мне бы хотелось решить до приезда генерала.