Берсерк 4

— Вы сейчас серьёзно вот это всё мне говорите? — нагло ухмыльнулся я, глядя в глаза Нарышкина, — Мало того, что вы с чего-то решили, что я жульничаю, не имея никаких доказательств этому, так ещё и в своём мошенничестве признались. Я, между прочим, всё записал, — поднял я вверх руку с виртуммом, и демонстративно включил запись на нём, и над ним появилось изображение старика, который ещё раз повторил мне и про его жульничество, и угрозы…

— Сразу говорю, запись уже ушла по нескольким адресам, и изъятие виртумма вам никак не поможет, — ещё шире усмехнулся я, мысленно благодаря Арха, что он вовремя додумался начать записывать наш разговор, — Ваше же предположение, что я как-то там жульничаю, всего лишь ваши домыслы. Попробуете применить в отношении меня силу, без боя я не сдамся, — я демонстративно выпустил из рукавов щупальца, которые тут же взвились над моей головой, — Что будет дальше, сами догадаетесь? У вас там в зале сотни важных особ, представляющих самые влиятельные рода империи, которые ждут продолжения игры. Им вы как собираетесь объявить отмену игры? И там же находится мой друг Демидов, который не смирится с моим исчезновением. Даже если вам удастся взять меня в плен, дело точно дойдёт до императора, который наверняка заинтересуется, кто это там и почему решил напасть на человека, которому он только недавно даровал свою амнистию. Ну, и зачем вам это всё? Вы уверены, что оно того стоит? — насмешливо глядел я на Нарышкина, который молча слушал меня, не показывая ни малейших эмоций. На какое-то время в комнате установилась полная тишина, которую не рисковали нарушить даже его охранники, столпившиеся у двери.

— Выйдите все вон отсюда, — махнул он им рукой через минуту, и те также молча, как появились до этого, выскользнули за дверь.

— Ну, я должен был попытаться, — обезоруживающе улыбнулся он, разведя руками, но в его глазах отчётливо читался холод, — Кто ж мог ожидать, что четырнадцатилетний подросток окажется столь хладнокровен? По всем моим выкладкам, ты должен был поплыть, растеряться, и я легко додавил бы тебя. Но ты прямо кремень, молодец! Вот только видео придётся удалить. Иначе твоя жизнь будет очень короткой. Это я тебе не угрожаю, а ставлю перед фактом. Я не допущу, чтобы где-то был такой компромат на меня.

— Нет, — равнодушно отрезал я, — Видео будет гарантией того, что вы не станете делать глупостей в отношении меня. Сейчас оно разослано по десятку адресов, и настроено таким образом, что если я в течении двенадцати часов не переведу таймер, то по их истечении оно уйдёт в сеть, в том числе, на различные информационные площадки. Таймер нужно будет продлять каждый день. Даже если вы отберёте у меня виртумм, то у вас не выйдет найти места хранения файлов, а если каким-то чудом вам это и удастся, то без пароля вы ничего не сможете с ними сделать, а взломать не успеете. Так что что теперь вам придётся молиться на то, чтобы со мной ничего не случилось. Ну, либо смириться с тем, что ваша репутация будет разрушена, а дело всей вашей жизни погублено. Решать вам, — спокойно закончил я, наливая себе морс, и мне стоило больших усилий держать этот уверенный тон, не выдавая своего волнения, и того, что я блефую.

Естественно, я ещё не успел никуда ничего послать, и пока я даже не знал, как оно всё работает на самом деле. Нёс какую-то чушь, приходящую в голову, в надежде на то, что этот старик плохо разбирается в работе сети. Но когда выйду отсюда, если выйду, конечно, обязательно озабочусь тем, чтобы запрятать это видео куда-нибудь подальше, и действительно сделать так, что случись что со мной, то оно утекло бы в сеть.

— Кто ты такой? — задал он вдруг мне очень неожиданный вопрос, — То, что ты — берсерк, объясняет, почему ты выглядишь старше своего возраста, но этим никак не объяснить того факта, что общаешься ты не как подросток, а как взрослый. Так не бывает. Я наводил о тебе справки. Ещё совсем недавно ты был весьма посредственной личностью, и уступал характером даже сверстникам. Потом случилась амнезия, и тебя как будто подменили. Да, я знаю, что после амнезии люди довольно сильно меняются, вот только они и тогда ведут себя на свой возраст, но не ты… Так не бывает. Слишком много вокруг тебя странных событий стало происходить. В одних только прорывах ты уже поучаствовал в таком количестве, о котором большинство героев лишь мечтать могут. Ещё и щупальца эти твои странные, механизм действия которых даже мои маги пока объяснить не могут. Не хочешь, кстати, поучаствовать в исследованиях в моём научно-магическом исследовательском институте? Я хорошо заплачу тебе за это, а мои учёные могут попробовать выяснить, как можно снять эти твои штуки. Ты же ведь хотел бы этого?

— Да мне и так неплохо, так что воздержусь, — безмятежно отозвался я, — Я уже привык к ним, и не представляю свою жизнь без них. А мы вообще не засиделись здесь? Там же люди продолжения турнира ждут, и, замечу, очень непростые люди. Не пора ли заканчивать этот перерыв? — решил сменить я тему, не став отвечать на его вопросы.

— Тут ты прав, — нехотя согласился он со мной, — Пора. Но вскоре мы ещё продолжим этот разговор. Слишком в тебе много загадок, парень, а я не люблю, когда загадки остаются неразгаданными. Надеюсь, ты не сбежишь из города, и завтра придёшь на бал? Я буду крайне разочарован, если после столь впечатляющей выдержки тут, ты поступишь так… импульсивно.

— В этом можете не сомневаться, — решительно встал я со стула, не дожидаясь, когда первым это сделает хозяин комнаты, — Обязательно буду. У меня есть свои планы на этот вечер, и я не хотел бы менять их из-за нашего небольшого недоразумения.

— Отлично сказано, мой юный друг! — рассмеялся князь, вставая, — Случившееся сегодня было действительно лишь небольшим недоразумением, и оно не должно встать между нами. Уверен, мы с тобой ещё подружимся, и в дальнейшем будем с юмором вспоминать об этом дне.

— Обязательно, — вежливо улыбнулся я, но расслабляться не собирался. Этот старик оказался той ещё ядовитой змеюкой, и обязательно постарается смертельно укусить меня, стоит мне только хоть немного расслабиться. Задавить меня авторитетом у него не вышло, так что теперь он наверняка будет подбирать ко мне другие ключики. Надо будет не забыть потом обсудить с Архом случившееся, и придумать какую-нибудь вменяемую версию моего, скажем так, везения в игре, и скормить потом её старику.

Далеко не факт, что это сработает, но какое-то время мы выиграем.

— … и победителем турнира становится Михаил Гончаров! — объявил в микрофон ведущий, так радуясь за меня, как будто он был моим ближайшим родственником.

— И это просто невероятно! Впервые в истории покера турнир такого уровня выигрывает четырнадцатилетний подросток! Напоминаю, что его выигрыш составил почти миллион рублей, а точнее, девятьсот сорок семь тысяч рублей, и чек на эту сумму будет вручён ему завтра на балу, организованном в честь организатора нашего сегодняшнего турнира, князя Сергея Константиновича Нарышкина! — в этом моменте его речь прервали бурные аплодисменты, которые он терпеливо переждал, и продолжил, — Наш молодой чемпион оказался не по зубам даже многоуважаемому князю, который за последние два года ни разу никому не проигрывал, и это делает его победу особенно ценной. Поприветствуем же чемпиона!

Зал взорвался ещё более бурными аплодисментами, под которые я и зашёл в зал для гостей, и почти сразу попал в объятия Демидова с Разумовским, которые нетерпеливо поджидали меня у входа.

— Красавчик! — радостно орал мне на ухо Разумовский, хлопая по спине, — Я знал, что ты победишь! Ни минуты не сомневался!

— Не верь этому треплу, — рассмеялся Серёга, — Был момент в финале, когда он уже попрощался со своими деньгами.

— Эта была лишь минутная слабость, — ни капли не смутился граф, — Пойдёмте уже обмоем это дело. Я там нам бутылочку шампанского припрятал.

— Господа, позвольте мне украсть вашего друга буквально на один танец? — раздался вдруг за моей спиной хрипловатый голос княжны Шантарской, — Обещаю вам его вернуть в целости и сохранности.

— Разумеется, ваше сиятельство, — согнулся в изысканном поклоне Разумовский, — Уверен, что Михаил будет счастлив составить вам компанию. Миш, мы тебя будем ждать за столиком у дальней стены. Подходи туда, когда освободишься, — и они оба тактично откланялись.

Княжна тут же ухватила меня под руку, и чуть ли не силком потащила к небольшому танцполу перед сценой, на которой ведущий уже закончил своё выступление, и сейчас там выступала какая-то музыкальная группа с участниками довольно преклонного возраста, которые играли какую-то незнакомую мне медленную джазовую композицию.