Шрифт:
Утром тяжело было вставать, так-как ночь спал плохо. Мои мысли будоражили меня и грезили в мечтах. Немного окунувшись между сном и реальностью – представил ту жизнь, о которой говорят. Но жителям Дакку, в том числе и мне никогда не ощутить: мягкую мебель, чистую кровать без насекомых, не говоря уже про закрытые уличные двери. Впрочем, тут есть богатые люди, но даже они испытывают большой дискомфорт. Всякие очистители и увлажнители воздуха не спасают их от грязного и спертого запаха. Как-то слышал, что наш город признан самым грязным по всей стране, а реку “Буриганга” считают самой ядовитой. В нее сливают десятки литров химических отходов каждый день. Даже этот факт никого не останавливает и мы продолжаем умываться с нее. Интоксикация и раковые заболевание здесь обычное дело, однако продолжительность жизни ставят до тридцати пяти лет, зато регистрация жителей начинается с десяти лет. Ведь никто не уверен, доживет ли ребенок до этого дня. Тем самым правительство упростило себе работу, но не нашу жизнь. Да какой там, у нас медикаменты от и до зарубежные и очень дорогие, не говоря уже про врачей, которых и вовсе не осталось.
Еще в детстве, моя биологическая мама называла меня Асимом. Мне всегда было интересно, почему именно это имя она дала мне при рождение? Ответ пришел не сразу. Перед самой смертью, когда мне исполнилось восемь, то она сказал: «твое имя переводится, как сильный человек, который безграничен во всем…».
И даже тогда ее не мог понять, но со временем живя в ядовитом и разлагающемся городе, где мечты умирают вместе с носителем, а наш смысл жизни воплотить ее в реальность до того, как душа оставит тело, то смысл ее слов начинает улавливать суть.
Мне тринадцать лет и регистрация прошла три года назад, тогда то мне и присвоили именуемый номер жителя Дакку. Невзирая на причиненную боль, то на правой кисти руки, в течение пяти минут выбивают тату с твоим полученным номером. Не родные друг другу люди, не могли называть тебя по имени, а только по последним двум выбитым цифрам. Меня звали одиннадцатым.
Пять лет назад, у одного из богачей вырвали сумку с большими деньгами, на которые можно было прокормить весь город, на несколько месяцев вперед. Пострадавший был жирным и не смог догнать грабителя, но запомнил большой шрам на запястье. Тогда и был придуман такой способ метки людей. Нападений стало меньше, но смертность от голода возросла. Старые люди, которым удалось дожить до сорока и больше – пускали слух, что Аллах после смерти дает новую жизнь. Но если довелось родится здесь, то это твое испытание, в котором ты должен доказать, готов ли ты для нее. А если душа будет грешна деяниями своими, то снова перерождалась в Дакку, пока не очистится.
Сегодня в город приезжает самый богатый и высокопоставленный человек. Его визиты проходят раз в три месяца, ни разу его не видел за свои пять попыток. Насколько мне известно, он из Америки и ему нужны люди для работы, но какой? И те кто уезжали с ним, то больше не возвращались. Говорят, если его выбор пал на тебя, то можно забыть о грязной жизни и начать чистую новую страницу в своей судьбе, а после Аллах точно дарует другую жизнь. Да и к тому же, этот дядька дает денег семье, из которой забирает выбранного.
– Асим! – разъяренно крикнула тетка. – Хватит дрыхнуть!
Вместе с пылью мое тело в тот же миг подорвалось с каменного пола. Моя тетка, которая заменила мне мать, стояла в уличном пороге и держала в руках деревянную палку. Ей она выбивает пыль с простыней, на которых спим, но в случае провинности, может ударить по спине.
– Мама. – невинно произнес я, опасаясь удара по себе. – Я встал…
– Сколько раз тебе говорила!? – пригрозила она мне палкой. – Не называть меня так! Чужая я тебе, чужая!
– Хорошо… – притупив взгляд в пол, произнес я.
– Сейчас пойди на рынок и посмотри, у кого можно заработать продуктов! – приказным тоном сказала она. – Не задерживайся!
– Но сегодня приезжает… – робко произнес я.
– Да не нужен ты ему, такой дохляк никуда не годится, да и молод ты еще совсем. Туда берут сильных и крепких! – твердо говорила она.
– Но… – на свои возмущения мгновенно получил палкой по голове, от чего сильно засверкало в глазах. – Больно!
– Еще добавить убеждений, для моих слов?
– Нет… – почесывая место удара ответил ей. – Понял уже.
– Шевелись! – рявкнула она.
Испугавшись разъяренности тетки, тут же вылетел на улицы трущоб. На выходе чуть не наступил на наших соседей, двух братьев близнецов: Сорок третьего и Сорок пятого. Их сестра, Сорок четвертая, была раздавлена поездом вместе с мамой. До их смерти, они спали на рельсах. Обычно поезда не ходили ночью, а в тот самый день, в темень, прошел поезд, который отставал по расписанию из-за ремонта, но сигнальный гудок видимо не стали чинить, как потом выяснилось. У нас человеческая жизнь не ценится, за нее могут посадить иностранца и то, только потому, что он потом откупится и улетит к себе, в чистый мягкий дом…
После трагичного случае, на рельсах перестали спать только братья, а остальные и по сей день укладываются на них. Да-а у нас куда не глянь, то половина населения кочует на улицах на том, чем придется. Я бы тоже спал на улице, если бы не тетушка. Когда моя мать умерла и я остался один, то где-то недели две скитался по мусоркам и доставал то, что еще можно было считать съедобным. Правда в таком количестве людей было сложно найти съестной мусор, да нужно было успеть прожевать и проглотить, иначе могли выбить зубы и силой забрать найденную еду.
Конечно, по сей день роюсь в мусоре, но сейчас мне интересно находить маленькие коробки с листочками. Самые красивые приносил домой, а тетка их выкидывала почему-то. Когда я спросил, почему она выкидывает мои коробки, то она их назвала “книгами” и сказала, что я слишком глупый для них. Ее запреты я игнорировал и носил с собой самую красивую. Однажды продавец сувенирной лавки хотел купить ее за девять долларов, но вскоре он получил отказ.
Конец ознакомительного фрагмента.