Чтение онлайн

Белла свирепо смотрела прямо перед собой. Похоже, ей предстояло слишком хорошо изучить это цветочное украшение. Вдруг Руперт с непосредственностью, придававшей ему такое обаяние, повернулся, взял ее руку и пожал. Она знала, что и Ласло, и Крисси наблюдают за ним. Румянец покрыл ее лицо и плечи.

Когда все переходили в ризницу, Констанс плакала, не стыдясь слез.

— Это не оттого, что от нее уходит Гей, — сухо сказал Ласло, — а от мысли о том, каких денег ей это стоило.

Пронзительный тенор пел «Овцы могут пастись спокойно».

Ожидание стало невыносимым.

— Похоже, брачное таинство совершено, — проговорил Руперт, — теперь бы покурить.

Процессия направилась обратно. Тедди алел от смущения, Гей, успокоившись, слегка улыбалась, ловя взгляды родственников.

— Я слышал, что вы актриса, — сказал Белле дядя Вилли. — Бывали в Кроссроудз. Я никогда не пропускаю. Чертовски хорошая программа.

Несколько минут присутствующие, сгрудившись, позировали фотографам. Руперт, встав со скамьи, тут же пожал Белле руку.

— Господи, что за представление! Привет, тетя Вера. Когда мы поженимся, дорогая, такого дурацкого цирка устраивать не будем. Привет, дядя Берти. Просто заглянем в отдел регистрации в Челси и сразу — в аэропорт на рейс в какое-нибудь теплое местечко.

Белла нежно накрыла его руку и, глядя прямо на Ласло, сказала:

— Согласна. И как можно скорее. Мне что-то надоели долгие помолвки.

Прием был кошмарным. Его устроили в трех огромных шатрах в саду Энрикесов. Никогда еще в жизни Белла не чувствовала себя такой одинокой и неприкаянной.

Публика была самой разношерстной. Старомодно разодетые родственники Тедди в шелковых платьях спортивного покроя и с фетровыми шляпками на головах были почти неотличимы от сотрудниц Констанс по комитету, которые все время перекрикивались одна с другой и не переставая пили апельсиновый сок. В одном из углов, явно неловко себя чувствуя, расположились несколько дюжин квартиросъемщиков из домов отца Тедди. Но самую большую часть гостей, как поняла Белла, составляли друзья Ласло и Чарлза, члены международной колоды, самые богатые и самые международные. И хотя иные из них оказались в джинсах, от них исходила того рода спокойная самоуверенность и ясное самодовольство, благодаря которым их принимали всюду. Куда ни бросишь взгляд, везде, как бабочки из кокона, показывались из меховых манто красивые женщины с сигаретами на алых губах. Они глушили шампанское и отказывались от спаржи и копченого лосося, блюдя фигуру, остроумно щебетали с учтивыми, привлекательными, дорогого вида мужчинами. Белла никогда не видела такого количества людей, которые, казалось, давно знали друг друга, а если даже и не знали, то находили уйму общих друзей.

Руперт всячески старался за ней присматривать, но его то и дело уводили от нее то Констанс, то Чарлз, а особенно Ласло, чтобы он занялся кем-то или чем-то.

Она попыталась было сверкнуть и позабавиться, но из-за нервозности и неуверенности голос ее звучал более искусственно, чем обычно. Она старалась скрыть свою безнадежную робость, но знала, что это получается у нее довольно фальшиво и неловко. Руперт решил внедрить ее в какую-то компанию, но это было все равно что пытаться засосать пылесосом болт. Уже через пять минут она была оттуда исторгнута.

И при этом они так шумели! Половина разговоров велась на иностранных языках, все это сопровождалось смехом и восклицаниями в духе разговорных сцен в «Фиделио».

Она даже не могла позволить себе выпить, потому что вечером у нее спектакль. От отчаяния она съела пять эклеров и почувствовала себя плохо.

Вдруг словно кто-то приложил ей к спине раскаленное железное клеймо. Она увидела стоявшую позади нее Крисси, глаза которой сверкали страданием и ненавистью.

— Розовое вам очень идет, — нервно сказала ей Белла. — И вы так похудели! Вы просто очаровательны.

— Но недостаточно очаровательна, — отрезала Крисси и, повернувшись на каблуках, исчезла в толпе.

Даже разговор с дядей Вилли был бы предпочтительнее такого одинокого стояния, но его взяли в оборот какие-то тетушки.

Но где же Стив и Ангора? В этой толпе их было почти невозможно разыскать.

Она не могла стоять вечно, прислонившись к колонне, и, как утлое суденышко в бурном море, стала пробиваться через толпу в шатре. И вдруг, словно изображение на большом экране, возникла Ангора в соломенной шляпке цвета морской волны, которая подчеркивала ее пушистые черные волосы, и в лиловом костюме, оттенявшем ее огромные голубые глаза.

Она была окружена мужчинами, но рядом с нею томился от желания Стив в сером вечернем костюме. Он сыпал шутками, не оставляя соперникам никаких шансов, поставив себя хозяином положения. Любуйтесь ею, но на расстоянии, словно говорил он. Они составляли блестящую пару.

Ангора отвечала смехом на все, что он говорил, и при этом запрокидывала голову, чтобы показать свою красивую белую шею. Так, смеясь, она вдруг заметила Беллу.

— Белладонна! Иди скорее сюда.

Поскольку идти было больше некуда, Белла подошла к ним.

— Дорогая, ты стала оранжевой. Это смело с твоей стороны. Ты это для новой роли или для какой-нибудь рекламы супа?

Окружавшие Ангору мужчины посмотрели на Беллу без интереса.

— Все знакомы с невестой Руперта? — спросила Ангора, — Ну, Стив, ты, конечно, знаешь, Белла, а это Тимми, это Патрик, а это… о, Господи, никак не запомню вашего имени.

Белла смотрела на Стива. Сердце у нее колотилось.

— Да, Стива я знаю, — сказала она, — или полагала, что знаю. Как дела?

— Великолепно, — ответил Стив, взглянув на нее с тем глухо-непроницаемым выражением, которое было ей давно знакомо. — Где Руперт? Вынимает из нафталина какую-нибудь тетку?

— Хорошо, что ты принесла лиску, — сказала Ангора, поглаживая шкуру на плечах Беллы. — Похоже, ей требовалась прогулка. Почему бы тебе не угостить ее стаканчиком?

Все засмеялись. И почему я в ответ не могу придумать ничего остроумного, тоскливо подумала Белла.

Спасение все же пришло к ней в не очень устойчивом образе Чарлза.

— Белла, дорогая, — воскликнул он, целуя ее в обе щеки. — Я всюду тебя искал. Им здесь надо было выкликать гостей по именам. Не могла бы ты проявить страшную любезность, поговорив немного с одной моей юной племянницей? Ей жутко хочется выступать на сцене, и я подумал, что такая звезда, как ты, могла бы ее выслушать.