Чтение онлайн

— И я не знал, что ты здесь, — сказал он.

Дина открыла кухонный шкафчик, скроила гримасу:

— Пусто. Прилетела ночным из Гонконга. В семь утра. Вик тоже не знает, что я уже тут. Приехала сюда прямиком из Кеннеди. Кофе совсем нету?

— Как долетела?

— Кое-как. Зато приплюсовала восемь тысяч миль, у меня их уже — не сосчитать. Могу свозить все семейство вместе с собакой на Луну и обратно. К тому же «Катай Пасифик» дарит подарки пассажирам бизнес-класса.

Дина Жирардо подхватила в 1990-е моду на ретро-пятидесятые: подпоясанные платья выгодно обрисовывали ее длинное и узкое тело, черно-белый контрастный макияж на личике сердечком смотрелся куда лучше трехсот миллионов современных оттенков. Волосы она удерживала заколками-невидимками, ногти на ногах красила в лиловый вампирский цвет.

— Пойдем-ка в «Старбакс». Ты как?

— Я за.

Полчаса ушло на макияж: девица укладывала челку, обводила глаза карандашом и тушью, придавала с помощью вишнево-красной помады пухлость губам.

— Вылитая Гвен Стефани, — похвалил Джона.

— Я-то имела в виду Джейн Мансфилд, — призналась она. — Но сойдет.

Они взяли зонтики. На выходе охранник, все еще подшофе, икнул и отдал им честь. Не прошли они и полквартала, как вслед им раздался затяжной свист. Дина польщенно улыбнулась.

За кофе она рассказывала о своей работе. Она ее терпеть не могла, но дело есть дело.

— Сама решаю, за что браться, — пояснила она. — И график свободный.

На выходе из кафе ветер рванул у Дины из рук зонтик, сломал две спицы. Джона держал свой купол над ней, пока она ждала такси, чтобы ехать в центр на праздничные закупки. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, Дина обхватила Джону за спину: столько времени потрачено на прическу, обидно, если волосы намокнут.

Подъехало такси, Джона распахнул перед Диной дверцу.

— Бери, — сказал он и протянул ей свой зонт.

— Да ты что?

— Леди! — рыкнул водитель. — Вы мне сиденье намочите.

— Ты просто лапочка, — сказала она Джоне и мазнула его по щеке губами, оставив яркий помадный след.

Он поднял воротник и побежал назад в общежитие. Целые сутки не выходил, а стоило высунуться — промок до костей. Добежал, разделся, развесил мокрые вещи в ванной.

Понедельник, 13 декабря, 2004

Отделение детской и юношеской психиатрии,

третья неделя практики

Он думал, что последняя неделя практики — это и сожаление о детях, к которым успел привязаться, но о которых ничего не узнает больше, и облегчение: наконец-то заканчивается семестр. Пожалуй, немножко и гордости: оглянуться и припомнить, сколько всего узнал за эти месяцы.

Чего он не ожидал, так это вызова в одиннадцать утра к божеству, которого никогда не видел воочию. Не ожидал, что его сопроводят в кабинет доктора Сулеймани и мрачно велят сесть. Не ожидал, что будет извиваться, точно ему тарантула засунули в задний проход. Не ожидал, что придется защищаться от подобных обвинений.

— Вы должны осознать юридические последствия, — внушал ему психиатр.

Человек, сидевший по левую руку от него, кивнул.

Сулеймани продолжал:

— Я отвечаю за вас, Джона, и потому должен прямо спросить: есть ли хоть крупица правды в…

— Нет.

— Хорошо-хорошо. — Сулеймани утер лоб носовым платком. — Я всего лишь задал вопрос.

— Сам факт, что вы задаете такие вопросы, — да вся эта история….

— Я вам верю, — сказал Сулеймани. — Мы все вам верим. Существует же презумпция невиновности. — Он покосился на того, по левую руку. — Я понимаю, как вы переживаете.

— Неужто? — съязвил Джона.

— Н-наверное, нет, но вам сочувствую,вам кажется, будто вы под микроскоп попали…

— Неплохое сравнение.

— И это я понимаю.

— Когда она вам позвонила?

— Сегодня утром.

— И что сказала?

Сулеймани оглянулся на своего соседа, ожидая инструкций.

— Не… не уверен, что нам стоит это обсуждать.

— Да полно же, не можете же вы обвинять меня и не…

Человек, сидевший по левую руку от Сулеймани, доктор Пьер, возглавлявший учебную работу больницы, сложил на коленях руки с набухшими венами и сказал:

— Никто вас ни в чем не обвиняет. Мы пытаемся установить, есть ли хоть доля истины в обвинениях, предъявленных мисс Хатчинс. — Декан откинулся к спинке стула и добавил: — Мы должны в этом разобраться. В ваших интересах сотрудничать с нами.

Джона воззвал к Сулеймани:

— Мы же все время были вместе.

— Это отчасти верно, однако, если уж говорить правду до конца, следует припомнить…

— Да вы что, смеетесь?

— Что мы были вместе не всевремя.

— Право, смеетесь!

— Десять минут, — сказал Сулеймани. — Без присмотра. За закрытой дверью.

— Исусе-сраный-Христе!

— Спокойнее, Джона, прошу вас, — сделал ему замечание декан.