Бастард
Шрифт:
Гаспар качнулся назад… лицо ожгло тонкой полосой боли, от уха к подбородку. Шпага, лязгнув столкнулась с мечом, под косым углом. Орландо крутанул кистью и клинок скользнул под блок, прямо в сердце. Мужчина отпрыгнул, в левой руке появилась дага с широким щитком.
Разорвав дистанцию, Гаспар выставил перед собой клинок и кинжал, водя последним из стороны в сторону. Губы разошлись в улыбке.
— А ты быстр…
Прямой укол вспорол правое плечо, парень сместился в сторону, избегая контратаки. Клинок замерцал, разрывая ночной воздух со свистом. Губы кривятся и раз за разом выплёвывают единственное слово:
— ЗАЧЕМ!
Гаспар отбивает удары, кривясь от боли, кисти начинает ломить. Уличив момент, когда парень замедлится, отвёл клинок дагой и… взвыл от боли. Скьявона полоснула по рёбрам, вспоров камзол и плащ.
Ловушка! Откормыш Серкано только притворился, что устал!
— Ладно-ладно… — Просипел Гаспар, пятясь и выставив шпагу перед собой. — Признаю, ты хорош… куда лучшем, чем я думал, однако…
Шпага закрутила меч, рывком отвела в сторону и рассекла грудь Орландо.
— Тебе недостаёт опыта. — Закончил Гаспар, переходя в атаку.
Шпага замелькала, норовя выколоть глаза и пронзить сердце. Клинок скьявоны отбивает выпады, но Орландо пятится, не в силах контратаковать. Каждая атака — неминуемая смерть.
— Это было забавно, малец. — Зарычал Гаспар, в пустое, лишённое эмоций, лицо парня. — Но пора заканчивать.
Дагой подцепил меч, вывернул, фиксируя клинок, и ударил точно в сердце. Орландо закрылся левой рукой, шпага пробила предплечье и оказалась зажата в подмышке.
— Попался. — Сказал парень.
Рванул врага на себя, откидываясь назад всем телом и всей силой ударил лбом в нос. Гаспар отшатнулся, выронив оружие и зажимая лицо ладонью. Меж пальцев струится кровь. Выпрямился, глядя на воспитанника сына.
— Занятно. Очень занятно. Пожалуй, я подарю тебе ещё день жизни. Советую убраться подальше отсюда и Рима. — На последних словах из темноты за его спиной выступили два десятка гвардейцев. Гаспар остановил их взмахом руки и бросил надменно. — Шпагу оставь, как сувенир. Уходим.
Когда последний плащеносец растворился в ночи, а тучи затянули луну, Орландо потянул шпагу из руки. На лице не дрогнул ни единый мускул, когда металл скрежетнул по кости. Отбросил оружие и, пошатываясь, подошёл к трупу наставника. Долго стоял, глядя на раны, шею и эспаду, сжатую правой рукой…
Рухнул на колени, согнулся, пряча лицо в тощей груди мертвеца и… заплакал.
Глава 11
Орландо со стоном привалился к дереву, ливень пробивается через крону, холодные струи бьют по макушке и плечам. Рубаха облепила торс, обрисовывая сухие мышцы, на груди и животе расплываются бордовые пятна. В пылу схватки не заметил, как шпага лизнула. Предплечье левой руки стянуто повязкой из обрывка плаща гвардейца. Парень затянул узел зубами, застонал, жмурясь от боли, и сполз на сырую землю.
Шум моря сплетается с дробными раскатами грома, будто камни сыплются на мостовую. Паутина молний растекается по тучам, обрисовывая город и выжигая в глазах толстые струи дождя. Шквалистый ветер гонит к берегу свинцовые волны, вдали покачиваются корабли со спущенными парусами.
Серкано любил такую погоду… Орландо всхлипнул и вскинул голову, прижавшись затылком к стволу. Гортань закрутил спазм рыданий, парень сжал челюсти и протяжно выругался. Он даже не смог похоронить старика! Просто переложил обезглавленное тело в кровать и завалил вход камнями и самодельным столом.
У мёртвых гвардейцев в кошелях нашлась пара монет и мешочек с желтоватым порошком. Шпаги Орландо с отвращением зашвырнул в море, повинуясь импульсу ярости. Верная скьявона прячется в промасленных ножнах, а эфес замотан в обрывок плаща.
— Нужно добраться до Скворци. — В который раз пробормотал Орландо, поглаживая повязку и морщась от боли. — Он точно знает, кто этот подонок и как его найти… он поможет!
До города осталось всего ничего, а логово скупщика на самой окраине. Парень поднялся, хватаясь за дерево, зашипел, предплечье пульсирует болью и ему вторит нога. Сгорбившись, побрёл по дороге, мимо пронеслась крытая повозка, кучер наорал, приняв за пьяного.
У ворот стражи нет, люди попрятались от ливня, Орландо без проблем добрёл до нужного подвальчика. Остановился у перекошенной двери, глядя на чёрную руку у порога. Осторожно приоткрыл и шумно выдохнул. Исполинский мавр лежит поперёк коридора в луже собственной крови, запёкшейся в багряный оникс. Смерть запечатала на широком лице изумление.
Скворци нашёлся, как и всегда, за столом. Сломанный, как нелюбимая кукла, сморщенный и с дырой вместо затылка. Орландо вечность смотрел на перекошенное лицо, единственного человека с которым общался Серкано. Который был так добр и угощал сладостями. Не просто так. Орландо прекрасно понимал, что скупщик пытается добиться доверия, чтобы использовать в будущем.
Но всё же.
Стряхнув оцепенение, подошёл к стене за стулом, грохнул кулаком на уровне пояса. Доска с готовностью сдвинулась внутрь, и парень достал из ниши две бутылки. Поставил на стол и глянул на оставшиеся стаканы.
В первой бутыли сладкое вино из персиков, а во второй любимое Скворци Огненное. Орландо снял повязку и кривясь оглядел рану, шевеля пальцами. Широкая, с неровными краями и сочащаяся кровью с сукровицей. Края безобразно разбухли, как и всё предплечье. Движения отдаются глухой болью, но сухожилия и кости целы.
— Хоть что-то хорошее. — Процедил Орландо, одной рукой вскрывая бутыль огненного вина, прозрачного, как чистая вода.
В нос шибанул резкий духман, парень закашлялся и сощурившись плеснул из бутылки в рану. Дыхание спёрло в глотке, а сам он скорчился, распахнув рот и выпучив глаза. Огненный гвоздь боли прошил руку, огненное вино смыло кровь, обнажая плоть. Орландо закусил губу и повторил процедуру, прижав горлышко к ране.
Закончив и придя в себя, взял вторую бутыль и выдернул пробку зубами. Ноздри защекотал сладковатый аромат переспевших персиков. Первый глоток прокатился по гортани шелковистым клубком тепла, и растёкся в желудке. Орландо утёр губы тыльной стороной ладони, прислушиваясь к шуму ливня. Вода гремит о крыши домов, звенит в жестяных желобах, и плещется в мутных потоках по улице.