Бастард Императора. Том 14

Видимо, вот оно, то чувство, когда день начинается не с кофе, как выражаются на этой и подобных планетах, а с того, что встал не с той ноги. Одна проблема за другой… Я-то думал, что у меня хотя бы время есть, пока Соколов успеет всё поглотить.

Я, конечно, ожидал, что за мной придут, но не думал, что прямо под «стражу» возьмут. Это я теперь вообще не должен совершать никакие правомерные поступки, иначе всё будет расцениваться, как побег.

А он всё предусмотрел…

Впрочем, от тех же высших в любом случае не убежишь. Улетишь — да, но в данном случае это будет уже уход от ответов и воспримется, как, само собой разумеющееся — побег.

— Причина ареста? — спросил я.

— Нам не сказали, — хмыкнула Ядвига и посмотрела в сторону. — Сказали лишь только то, что мы должны тебя привести.

— Неожиданно… — кивнул я, — сразу целых двоих высших выслали за мной. Император меня явно… уважает, — усмехнулся я, смотря на резко посерьёзневших высших.

То, что они не назвали причину ареста, говорит о многом, и не о самом хорошем. Грубо говоря, меня вызвали «на ковёр». И для чего — это вопрос. Но, скорее всего, для разноса. Ибо в иных случаях причина называется, а тут, без причины, чтобы сразу не обвинять, в итоге могут повесить и измену Родине.

Ну и да, когда ты не знаешь причину — автоматически нервничаешь. Наверное, за этим и был придуман такой ухищрённый способ заставить задуматься. Впрочем, я знаю пару лазеек в этой ситуации.

— Император высоко ценит ваши заслуги, барон, — улыбнулся воздушник.

— Тут такое дело… у меня тут война, — ответил я.

— Ты уже почти закончил её, — пожала плечами Ядвига. — Если хочешь, мы можем как-то помочь, но аккуратно.

— Согласно имперским законам, — начал я, — вы не можете отправлять меня под стражу в момент нахождения моего Рода в состоянии войны, если этот арест не связан с предательством Родины или личным противодействием императорскому Роду.

— Всё так, — кивнул воздушник и улыбнулся.

— На основании этого я требую, чтобы мои земли были под охраной императорского Рода до моего возвращения. Если быть более точным, — прервал я Ядвигу, которая хотела что-то сказать, — я требую, чтобы высший лично занялся этим вопросом.

— Требуешь вопреки приказу императора, — усмехнулась высшая, — не перестаёшь меня удивлять…

— Нужно было просто заранее назвать причину, — пожал я плечами. — Я знаю свои права и законы империи, а также знаю, что данным безымянным приказом император ставит под сомнение моё служение империи, и если так продолжится, то имя моего Рода может быть опорочено. А я никому не позволю порочить его, даже императору, — добавил я стали в голос и посмотрел им в глаза. Оба высшие едва заметно дёрнулись и внимательно посмотрели на меня. — Поэтому кто-то из вас, почтенные высшие, должен остаться, чтобы все всё поняли правильно. А мы таким образом подтвердим, что император вызвал меня на «дружескую» беседу.

Воздушник смотрел на меня, а потом засмеялся, и Ядвига тоже улыбнулась.

— Браво, барон, браво! Именно такими и должны быть бароны! Не зубами, а клыками страны! Ядвига? — он посмотрел на неё.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Я присмотрю за землями барона Вяземского. В сам конфликт я вмешиваться не буду, но не допущу дальнейшего вторжения.

— Этого будет достаточно, — подтвердил я её слова и оглянулся в сторону замка.

Теперь можно улетать спокойно. Если ещё кто-то сунется — его спровадит высшая.

— Мило, — улыбнулся воздушник.

В окнах едва заметно мелькали горничные, и у них в руках были рунные мечи в руках. И когда только успели вооружиться…?

— С такими слугами не пропадёшь, — произнёс он, и в его словах я ощутил некую толику грусти.

Я их этому не учил… а значит, либо сами… либо в моих рядах затесались особо боевое горничные. Впрочем, они и раньше были, но в меньшем количестве.

— Вы дадите мне минуту? — спросил я. — Не лететь же к императору неподготовленным.

— К сожалению — нет, — ответил воздушник. — Приказ был кристально ясным — немедленно.

Дирижабль уже приземлился, и я кивнул, и спокойно пошёл к нему в сопровождении двух высших. Свои земли я обезопасил — а большего и не надо. Если он хочет поговорить — поговорим. Уступать я не намерен.

Тем более что у меня есть козырь в рукаве — мой ранг. Который я раскрою. Титул графа я должен получить именно хотя бы предвысшим. А-то несолидно как-то получится. Всё это будет освящено множеством каналов и источниками информации. Враги должны понимать, что связываться теперь уже с графством — себе дороже.

На разговор с императором это точно повлияет. Всё же он явно такого не ожидает. Вот только как… — это уже другой вопрос.

Трап дирижабля открылся, и из него посыпались двое предвысших и мастера. Ко мне подошли двое мужчин в чёрных военных одеждах.

— Барон, — произнёс один из них, доставая наручники.

Я лишь склонил голову набок и молча посмотрел на него, как на не совсем вменяемого.

Ещё один собрался записать меня в предатели империи. Ну или это император хочет таким образом что-то мне показать.

— Уберите, — спокойно ответил воздушник. — Барон пошёл добровольно, и своим поступком вы выказываете ему неуважение. Я ручаюсь за барона, и эти ухищрения ни к чему.

— Прошу прощения, барон, — мужчина щёлкнул каблучками, приложил руку к груди и слегка склонился.

— Вольно, — спокойно ответил я и пошёл вперёд под удивлённые от такой наглости взгляды гвардейцев.

Так-то меня должны держать в наручниках, но, при неназванном приказе — это сродни приравниванию к предательству. Более того, меня должны были держать в специальной камере, но я прошёл к обзорной палубе и опёрся руками о выступающие перила, смотря вперёд.