Шрифт:
Рахиль Баумволь
БАСНИ
В ОБЛАСТИ ПЕЧАТИ
Заяц отпечатал свои следы на снегу и поплатился за это жизнью. А лисица - та отпечатает и заметет хвостом, отпечатает и заметет. Вот и жива по сей день.
МАЛЕНЬКИЙ ТРАКТАТ
Человек - страшный придира. Не критикует он только то, что создано природой. Вот если бы человек создал, скажем, траву - сколько было бы разговору! Непременно кто-нибудь сказал бы:
– Цвет хаки - фи, как грубо! Почему траве не быть голубой или кремовой?
Другие нашли бы нецелесообразным, что плоды круглые. Это так неудобно при погрузке! Сколько места пропадает) Не лучша ли. чтобы плоды имели форму кирпичей? И грузить удобно, и, если упадет яблоко, оно, по крайней мере, никуда не укатится.
Ветер, если бы его человек на застал, так сказать, готовым, человек бы тоже не одобрил. Разве что попутный. А сколько было бы придирок к оперению каждой птички, к числу ног у каждого насекомого! Если бы это зависело от чаловека, рак, например, никогда на получил бы девятнадцать пар конечностей. Раз он пятится назад, человек пожаловал бы ему от силы одну ногу. Мол не хочешь идти вперед, так знай!
А сколько бы ушло времени и энергии на озвучивание всего зоомира! И если бы созданный человеком соловей пел так, какой поет сейчас, озвучивший его получил бы звание лауреата. Зато автор коровьего мычания был бы объявлен последним халтурщиком.
Между тем, в природе нет такого жанра, который не имел бы права на существование. На одном и том же клочке земли заливается соловей, горланит петух и мычит корова, яблоко, упав с дерева, катится. И пусть себе катится) Рак пятится назад. И пусть себе пятится!
Зато книги необыкновенно удобны для погрузки. И литература движется вперед и только вперед)
ОСЕЛ
– Какой у вас приятный голос, - сказал как-то осел грачу.
– Вам действительно нравится его голос?
– удивился гусь.
– Да, нравится. А вот вы замечательно летаете!
Гусь был весьма польщен.
– Оказывается, осел тонкий ценитель, - сказал он при случае свинье.
И свинья в этом сама убедилась, когда осел похвалил ее за изысканные манеры.
И вот осел сделался общепризнанным критиком.
А лев заметил:
– Уж не такой он осел, этот осел.
БАРСУК И НОРА
Однажды барсук, разгребая валежник, нашел покинутую нору. Решил он забраться в нее, но норе не хотелось его пускать, и она сказала:
– Нечего лезть сюда! Здесь пусто, темно и холодно.
Но барсук отгреб от входа ветки и сказал:
– Теперь уже не темно.
Потом влез в нору и сказал:
– Теперь уже не пусто.
И, полежав немного, сказал:
– И совсем не холодно.
ДЕНЬ ВЫЛУПЛЕНИЯ
Ровно через месяц после того, как цыплята появились на свет, насадка справила им день вылупления.
Пришла гусыня с гусятами, утка с утятами и соседские куры - те, что в чернильных пятнах.
Сначала было очень весело. Петух кукарекал, куры кудахтали, а цыплята попискивали. Но вот утка с утятами пошла к речке купаться, и цыплята - один, другой, третий) - увязались за ними.
Наседка всполошилась и стала звать на помощь своего петуха. Но он в это время затеял драку с соседским петухом и не обратил на ее крики никакого внимания.Тогда она рассказала о своем горе гусыне.
– Ах, на речку?
– встрепенулась гусыня и... тоже повела своих гусят купаться.
Наседка бросилась к чужим курам, но те ничего не поняли; у них на было цыплят, у них были только чернильные пятна.
Но, может быть, цыплята уже вернулись? Надо снова пересчитать их. Наседка села посреди садовой дорожки и принялась ждать. Если все цыплята на места, у нее под крыльями должно набиться их полным-полно. И один еще должен вскочить ей на спину.
Сначала под крыльями было просторно, потом туда полезли цыплята. Не все еще. Насадка с беспокойством кудахтала. Но вот вернулись беглецы, и у нее под крыльями стало полным-полно, а один цыпленок уселся ей на спину. Значит, теперь все цыплята на месте.
К этому времени со двора разошлись гости, наседкин петух вернулся после драки с выклеванным глазом, и день вылупления благополучно закончился.
ДВЕ КАПЛИ ВОДЫ
Летний дождь кончился. Сирень только что распустилась и вся в капельках. Вот одна, крупная такая, продолговатая, висит на кончике листа. Вид у нее грустный, чуть-чуть испуганный. Она слегка покачивается вместе со своей веткой, и это похоже на то, как мы иногда, сожалея о чем-нибудь, без слов качаем головой.
Тут же рядышком другая капля вся уместилась на тонком крестике сирени. Цветок поддерживает ее своими лепестками, словно растопыренными пальчиками. Капля эта круглая и сверкающая, вид у нее веселый, праздничный. Она тоже чуть-чуть покачивается, как и первая капелька, они ведь обе на одной ветка, - но это покачивание такое уютное, беззаботное.
Смотрю я на эти две совершенно разные капельки и думаю: а еще говорят: "Похожи друг на друга, как две капли воды".
МОРЩИНКА
Морщинка пришла к человеку и сказала:
– Если будешь смеяться, я лягу возле твоего рта, если будешь плакать, я лягу у глаз.
Человек решил перехитрить морщинку.
– Я не буду ни смеяться, ни плакать, - сказал он ей, - я ничего не буду делать.
Но он не мог не думать.
И что же: человек думал, и морщинки появились у него на лбу. Они появились и у рта, и у глаз, потому что, думая, он и плакал и смеялся.
СЛУХ И ГОЛОС
– У тебя хороший слух. Вот кому учиться пению!
– сказал однажды соловей зайцу.
– Слух-то мне как раз и мешает, - ответил заяц.
– Как услышу звук, так со страху лишаюсь голоса.
СЛОН И СУСЛИК
Слон дожидался в приемной у суслика. Суслик прошел мимо слона в свой кабинет и не поздоровался с ним.
– Простите, - оправдывался он потом, - я вас просто не заметил.
БЕСТОЛКОВЫЕ
Среди зверей разнесся слух, будто лев вовсе не лев, а самозванец.