Чтение онлайн

«Я забыла. Забыла, как действовала раньше, когда мне все удавалось».

– Миледи… – Друшикко, опустив глаза, теребила подол. – Я три года состояла в службе безопасности дворца.

– Да… – У Корделии вдруг замерло сердце. Чтобы поупражняться в самообладании, она закрыла глаза и не стала их открывать. – Расскажи мне об этом, Дру.

– Капитан Негри лично руководил моей подготовкой. Я была телохранительницей принцессы, и он всегда говорил, что я должна стать последней преградой между Карин с Грегором и… и теми, кто будет им угрожать. Если до этого дойдет. Он показал мне во дворце абсолютно все. Заставлял меня все запоминать. По-моему, он показывал мне такое, чего не видел никто. На случай непредвиденных обстоятельств он заставил меня выучить пять маршрутов экстренной эвакуации. Два из них знали все сотрудники службы безопасности. Еще один он показал только своим главным помощникам вроде Иллиана. А еще два… по-моему, о них не знал никто, кроме Негри и императора Эзара. И я думаю… – она нервно облизала губы… – тайный выход может послужить и тайным входом. Я права?

Корделия не открывала глаз.

– Меня чрезвычайно заинтересовал ход твоих рассуждений, Дру. Как выразился бы Эйрел. Продолжай.

– Вот, собственно, и все. Если бы мне удалось каким-то образом оказаться недалеко от дворца, я уверена, что смогла бы проникнуть внутрь.

– И выбраться обратно?

– Почему бы и нет?

Корделия вдруг обнаружила, что забыла дышать.

– Скажи мне, Дру, чьим приказам ты подчиняешься?

– Приказам капитана Негри, – мгновенно ответила она, но тут же запнулась, – Негри. Да, но ведь он умер. Значит, теперь я подчиняюсь командору… то есть капитану Иллиану. Наверное…

– Тогда я поставлю вопрос иначе. – Корделия наконец открыла глаза. – Ради кого ты согласна рисковать жизнью?

– Ради принцессы. И ради Грегора, конечно. Они всегда казались мне одним целым.

– Так оно и есть. Я как мать могу это подтвердить. – Она встретилась с голубыми глазами Дру. – Но Карин передала тебя мне.

– Чтобы вы меня обучили. Мы думали, вы были солдатом.

– Никогда. Но это не значит, что я не воевала. – Корделия помолчала. – Что ты потребуешь взамен, Дру? Твоя помощь – только, пожалуйста, без всяких клятв, пусть этим балуются те, другие идиоты – в обмен на что?

– На спасение Карин, – решительно ответила Друшикко. – Я вижу, как все они здесь постепенно приходят к выводу, что ее жизнь не так уж важна. Три года я охраняла принцессу. Это достаточный срок, чтобы узнать человека и привязаться к нему. А теперь они, похоже, считают, что я могу переключить свою преданность, словно я – робот. Здесь что-то не так. Я хочу… по крайней мере попробовать спасти принцессу. В обмен на это, миледи, – все, что хотите.

– Так… – Корделия потерла губы. – Что ж, по-моему, это будет равноценный обмен. Одна безразличная для них жизнь за другую. Карин за Майлза.

Она расслабилась и глубоко задумалась.

«Сначала ты на все на это смотришь. А потом сама становишься этим».

– Одна ты не справишься. Нужен… еще один человек, тот, кто хорошо знает столицу. Сильный, выносливый, умеющий обращаться с оружием. Бдительный. И к тому же это должен быть верный друг – такой, что ближе брата.

При последних словах она чуть улыбнулась, встала и подошла к комм-пульту.

– Вы хотели видеть меня, миледи? – спросил Ботари.

– Да. Входите, сержант.

Квартиры старших офицеров не внушали Ботари священного трепета, но он все же нахмурился, когда Корделия жестом велела ему сесть. Сама она заняла место за столом напротив.

Корделия смотрела на Ботари, а тот, в свою очередь, смотрел на нее. Внешне он выглядел вполне здоровым, хотя морщины в углах его привычно сжатых губ за эти дни стали еще глубже. Она почти воочию видела, как в его теле переливается не находящая выхода энергия: короткие замыкания ярости, жесткий ритм самоконтроля, а под всем этим – спутанный наэлектризованный клубок сексуальных токов. И как все нарастает и нарастает отчаянная потребность действовать. Моргнув, она постаралась сосредоточить взгляд на менее пугающей внешней оболочке: ничего особенного, просто усталый некрасивый мужчина в военной форме.

К ее удивлению, Ботари заговорил первым:

– Миледи, вы не слышали ничего нового об Элен?

«Гадаешь, зачем тебя сюда вызвали?» К своему глубокому стыду, она почти забыла про дочь сержанта.

– Боюсь, что ничего нового. Сообщалось, что ее и мистрис Хисопи держат в какой-то гостинице на окраине Форбарр-Султана, переоборудованной под тюрьму. Там много заложников, которых считают не столь значительными. Ее не перевели ни во дворец, ни куда-то еще.

«Элен – не принцесса Карин, она далеко от дворца. Что я смогу пообещать Ботари?»

– Мне жаль было узнать о вашем сыне, миледи.

– О моем мутанте, как сказал бы граф Петер.

Она наблюдала за его руками – они могли сказать больше, чем невозмутимо-непроницаемое лицо.

– О графе Петере… – начал Ботари и умолк, стиснув переплетенные пальцы. – Я хотел поговорить с адмиралом. Я не подумал, что могу поговорить с вами. Мне, наверное, следовало сразу явиться к вам.

– Э-э… Конечно, – промямлила Корделия, пытаясь сообразить, о чем идет речь. «Что еще?»

– Вчера в гимнастическом зале ко мне подошел один человек. Кто он, я не знаю; одет в гражданское. Он предложил мне Элен. Жизнь Элен в обмен на убийство графа Петера.

– Как соблазнительно! – выпалила Корделия. – И какие… э-э… гарантии он вам предложил?

– Вот и я об этом подумал, миледи. Меня казнят – и кому тогда будет дело до незаконнорожденной сироты? Я решил, что это просто очередная проверка. Я потом хотел найти его, все время его высматриваю, но больше не видел. – Он вздохнул. – Теперь мне кажется, что тот разговор был не наяву.

– Разве у вас бывают галлюцинации? – спросила Корделия.

– Нет, по-моему. Только ночные кошмары. Я стараюсь поменьше спать.

– У меня… тоже сложности, – сказала Корделия. – Как вы, наверное, поняли из моего разговора с графом.

– Да, миледи.

– Вы слышали о временном факторе?

– Временном факторе?

– Если репликатор не перезарядить, то через шесть дней он перестанет поддерживать жизнь Майлза. Эйрел считает, что Майлз в таком же положении, как и все прочие члены семей наших сторонников. Я с ним не согласна.

– Я слышал, что говорят у него за спиной.

– Да?

– Люди говорят, что это нечестно. Сын адмирала – нежизнеспособный мутант, а они рискуют нормальными детьми.