Барон Дубов 4

Шеф полиции Никитич открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Мне так и хотелось сунуть что-нибудь ему между зубов, чтобы сломать этот цикл и вывести человека из транса. Но я не мог. Ждал, когда на меня наденут наручники. А их всё не надевали.

Слова герцога Билибина об угрозе жизни сына Императора меня не впечатлили. В самом деле, где я, а где Император? Все его сыновья от всех жён наверняка где-то в Петербурге или поблизости. Вот пусть он и занимается этой проблемой. Я свою часть работы выполнил: отдал нужному человеку странные записи. А что там дальше и куда, меня уже не касается. Но Максим Андреевич просто так не отстанет, так что лучше пусть меня на ночь в кутузку определят.

Герцог и Никитич продолжали смотреть на меня. Шеф полиции всё так же пребывал в трансе и никак не желал нацепить на мои руки наручники. Придётся брать всё в свои руки. В буквальном и переносном смыслах. Я вздохнул, встал, налил из кофейника ещё кофе и дал полицейскому. Он отпил большой глоток и тут же захрипел, схватившись за горло. Я хлопнул себя ладонью по лбу. Кто ж так горячий кофе пьёт?!

— Дубов, вы, вероятно, не поняли, — подошёл герцог Билибин. — Жизнь одного из сыновей Императора в опасности, и мы должны помочь!

— Почему «мы»? Я просто студент Пятигорской академии. Пусть спасением императорских отпрысков занимаются специально обученные люди. Статские советники из Канцелярии, например. Или полки особого назначения Имперской армии. Причём здесь я, герцог?

— О, барон, как вы не понимаете! — всплеснул руками Билибин. — Счёт идёт на дни, если не на часы. Пока эти вести дойдут до Императорского дворца, всё уже может случиться! А вас я видел в деле — вдвоём мы можем спасти императорского сына. Если будем действовать быстро…

— И вы узнали это из той книжицы?

— Как я могу заставить вас поверить мне, Дубов? — Герцог опустился на диван, стоявший у стены. — Да, я понимаю, как это звучит, но времени на сомнения может не быть.

Я молча пожал плечами.

— О боже! Как же мне совладать с вами? — Герцог взглянул на Никитича, словно ища у того ответа.

Шеф полиции перевёл взгляд с него на меня и обратно, подул на чашку с кофе и отпил, будто он не при делах и всё в порядке. Разве что глаза его выдавали — широко раскрытые, будто ему в зад кочергу засунули.

— Послушайте, герцог, Сергей Никитич, — встал я с дивана. — Спасение детей Императора — дело рук самого Императора. Все эти дворцовые интриги и заговоры меня не касаются. Александр Восьмой — сильнейший человек в стране, если кто-то собрался потягаться с ним: скатертью дорога и мир праху его. Либо этот человек очень силён, либо идиот. В любом случае я хочу держаться от этих событий подальше. Всего доброго, господа.

Я развернулся и пошёл к выходу из кабинета. У меня и своих проблем хватает. Выспаться, например, надо или купить новую удочку. Какое мне дело до событий в Петербурге? Это банка с бешеными пауками и скорпионами, там постоянно кто-то кого-то хочет убить, подставить, предать, подкупить и так далее.

— Что ж, возможно, вы и правы, что это не ваше дело, Дубов, — в голосе герцога сквозила горькая усмешка. — Ступайте, продолжайте учёбу, развивайте свой Инсект, подтверждайте титул барона, ведь ради него вы учитесь в академии, верно? Пока её не взорвали.

Проклятье. Я остановился и непроизвольно сжал челюсти до зубовного скрежета. Обернулся к герцогу, сидящему на диване, и сказал:

— Не понял?

— Это лишь один из вариантов. Ещё возможно нападение с массовыми жертвами. У этих людей широкий спектр методов достижения целей.

Громко ступая, я вернулся на свой диван. Он даже остыть не успел.

— Расскажите по порядку. При чём здесь академия?

— Хорошо, это не займёт много времени, буквально тридцать секунд или одну минуту. Ещё до Нашествия Саранчи на планете существовало множество государств…

— Можно как-то покороче? — перебил я герцога.

Он кивнул и продолжил, почти не сбившись:

— Записи, которые вы передали мне вчера, по счастливому стечению обстоятельств оказались журналом агента клана Аль-ад-Дина. Это персидская группировка наёмников, точнее, ассасинов. Они отрицают все правительства и считают, что все страны должны объединиться, принять их веру и устроить Великий Джихад Саранче.

— Цель звучит как благая, — кивнул я.

— Это лишь прикрытие, — нетерпеливо мотнул головой герцог, отчего выбилась и упала на лоб прядь тёмных волос. — Все знают, что они работают в интересах Османской Империи, когда та не решается действовать своими руками. Все знают, но никто не может доказать, так как их базы находятся на официально неподконтрольных османам территориях.

— Ладно-ладно, допустим… — Я замахал руками. Ненавижу политику.

— Так вот, агент Аль-ад-Динов скрытно следил за вашим факультетом с того самого момента, как вы покинули академию. Когда отправились в поход. Он скрупулёзно записывал каждое ваше перемещение или действие. И то же самое делал на обратном пути. Судя по всему, он должен был в итоге доложить своим о результатах последней атаки на факультет.

— А при чём здесь наш факультет? Где мы, а где дети Императора…

Герцог стукнул тростью по полу. От неожиданности Никитич подавился кофе и закашлялся.

— Сын Императора учится на вашем факультете.

Голос Билибина прозвучал, как пушечный выстрел.

— С чего вы взяли? — не поверил я.

— Я… не знаю, кто именно… — Глаза Максима Андреевича забегали. Недоговаривает он что-то. — Но в записях ассасин часто упоминал одного и того же человека. Он называл его принцем.

— В Соединённых Америках жил певец, который называл себя Королём, когда покидал сцену. Но он был простолюдином, просто способным.

— Я его видел, — отрезал герцог, едва сдерживая раздражение.

— Кого? Элвиса?

— Да нет же! Царевича!

— Ладно, хорошо, — хлопнул я руками по коленям. — И всё же, какое мне дело, если убийцы придушат ночью какого-то вельможу? Это старо как мир.

— Я уверен, что члена Императорской семьи охраняют. Ассасины тоже это знают. Их методы… Они могут использовать всё, что угодно, чтобы достичь цели. Не чураются даже смертников. Несколько десятилетий назад они украли два дирижабля и направили их на две высотки в Нью-Йорке. И всё ради одного человека! Просто он обладал способностью перемещаться между двумя талисманами его рода. Оба лежали в пентхаусах тех высоток. Клан Аль-ад-Дина это знал, поэтому решил просто снести оба здания! Тысячи жертв, Дубов. Но ассасины своего добились.