Бакумар
Шрифт:
«Ещё один проигравший? Надеюсь, его наказание ограничится лишь посиделками на моём месте», – поздоровавшись, Аля заняла сиденье подальше от «белого» парня.
Из боковой части она выдвинула обучающую панель и, после активации приложила айди-карту. На прозрачном экране вспыхнула приветственная надпись. Белые буквы едва читались из-за оптического фильтра в очках Али. Пришлось на время переключить режим с тёмно-красного сумеречного на антибликовый жёлтый.
– Говорят, сегодня будут составлять группы из парочек, – заговорил с ней «белый», усевшись на соседнее месте. – Не против стать моей парой?
Аля старалась не смотреть на него. Она кликнула на кнопку выхода из обучающей панели и молча пересела на освободившееся в углу сиденье.
– Так что? – не унимался «белый».
– Если нужно будет, то преподаватель сам назначит мне партнёра по проекту, – сдержанно ответила Аля и поспешила переключить фильтр визора в режим сумеречного зрения, но не успела.
– А почему не со мной? Эй! Посмотри на меня! – он дерзко сорвал очки и, приподняв лицо Али за подбородок, уставился прямо ей в глаза.
– Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один. Достаточно? – она глядела на «белого» со всей накатившей на неё злостью. Однако гнев мгновенно испарился, как только из-за спины парня показался серый призрак. Девушку сковал страх, да так, что она ни сказать, ни пошевелиться не смогла. Точно вся окаменела.
– Эй… Ты чего? – парень махнул рукой перед её носом. – Привидение увидела? Ты меня вообще видишь? Слышишь?
С руганью он вернул Але очки. В тёмно-красном фильтре призрачные сущности не так бросались в глаза, как в том же жёлтом. А без фильтров просто кишели вокруг.
Усилием воли Аля отогнала сковавший её страх.
– Ты и правда странная, – «белый» посмотрел на неё с жалость. – Бывай!
Он занял место несколькими рядами выше, оставив Алю в покое. Она же тем временем пыталась унять дрожь, которая пробивала её тело словно в лихорадке. Да ещё тошнота подступила, хоть беги. Между тем в аудиторию стали стекаться учащиеся. Они шумно общались, не обращая внимания на Алю. Лишь одна развесёлая компания громко обсуждала её. Она слышала, как они спрашивали «белого» парня:
– Глаза красные? Клыки есть? Рычала? Кусалась?
– Кожа синяя? С прожилками и струпьями?
– Прикасался? Холодная? А трупный запах?
– В глаза смотрел? И как?
– Десять секунд?!
«Уроды. Просто оставьте меня в покое», – Аля старалась отрешиться от реальности. Закрыв глаза, она представила воздушный шар, висящий в пустоте. Понемногу стало лучше. Голоса сокурсников превратились в шелест волн, в котором утонул смысл всех их слов.
Успокоившись, Аля приоткрыла глаза и тут же вскрикнула от неожиданности. Из-за дурацкой выходки «белого» она забыла сменить оптический фильтр. И теперь в пожелтевшей аудитории повсюду слонялись призраки. Они следовали каждый за своей жертвой. И не было ни одного человека, у которого за спиной ничего не торчало, не высовывалось и не мельтешило.
Хуже всего то, что профессор уже занял преподавательскую трибуну, чтобы начать лекцию. Именно прицепившийся к нему призрак так напугал Алю. А всё потому, что он не выглядел расплывчато, как большинство из них. Почти точная копия профессора, отличающаяся от оригинала застывшей гримасой на посиневшем лице и слюнявой пеной в уголке рта. Брр…
– Что случилось? Почему срываете занятие? Как ваша фамилия? – требовательный тон профессора заставил Алю машинально ответить:
– Штиль. Алевтина. Четвёртый курс… – с каждым словом её голос становился всё тише.
– Какой-то уж больно шумный у нас штиль, – сыронизировал лектор и по аудитории разлетелись едкие смешки.
Вот только Але было не до смеха. Она видела, как прицепившейся к профессору призрак стал сливаться с ним. Но рассказать об увиденном не могла, да и не хотела. Всё равно бы никто не поверили.
– Скорая. Человеку плохо, – Аля отправила экстренное сообщение по горячей линии в гаджете. Следом подтвердила запрос на таргетирование геолокации.
А дальше…
Дальше она молча наблюдала за трагично развивающимися событиями. Побледневший профессор упал на колени. Схватившись за грудь, он захрипел, лицо исказилось гримасой боли. Несколько студентов бросились ему на помощь. В аудитории воцарилась атмосфера нарастающей тревоги. Народ загудел, точно улей. Всем хотелось знать, что случилось. Никто из них не обратил внимания на тихие всхлипы и сдержанное рыдание.
Аля никак не могла остановить слёзы, которые катились и катились по её щекам. Зато за их пеленой она не видела, как живой человек становится мёртвым. А потому ещё надеялась на бригаду медиков, хотя в душе прекрасно понимала – не успеют. Ей уже приходилось сталкиваться с чем-то подобным в детстве. Пускай сами воспоминания немного поблёкли, зато в подсознании засела убеждённость неизбежности смерти. Именно тогда, в детстве, обеспокоенные родители отправили Алю в неврологический диспансер.
Она хорошо заполнила медсестру, заботившуюся о ней каждый день. А также её прицепившегося призрака. Молодую добродушную женщину повсюду сопровождала скрюченная фигура. Однажды Аля осмелилась вглядеться в неё и увидела умиротворённое лицо старушки, черты которой повторяли облик медсестры. Понимание, что это лик смерти, как-то само пришло к маленькой Але. Она даже обрадовалась, что понравившуюся медсестру ждёт спокойный конец. Чего нельзя сказать о других людях.
Наглядевшись на «призрачных попутчиков» местных пациентов и персонала, Аля рассказала о своём даре лечащему врачу. Однако тот принял её рассказ за детскую фантазию и как бы в шутку предложил проверить зрение. Позже выяснилось, что Аля ведёт себя менее встревожено при красном сумеречном освещении. А при обычном дневном свете её якобы охватывают пугающие фантазии, порождающие травмирующие галлюцинации. И после всех обследований Але выписали очки со сложным набором фильтров. Родителям же посоветовали вести дневник наблюдений и выявить основные раздражители, чтобы на время исключить их. Так из Алиной повседневной жизни исчезли яркое освещение и живое общение с кем-то кроме семьи.
Впрочем, сейчас всё это не так важно. Став старше, Аля оставила попытки донести до окружающих своё видение мира. Она смирилась со слепотой обывателей и решила сама «ослепнуть». А заодно сменить имидж. Ей надоело быть бледной девчонкой-альбиносом, на которую пялятся зеваки и тыкаю пальцем. В салоне красоты Але по карману оказалась лишь одна услуга: «тонирование волос 3Х». Процедура популярная за стойкий эффект. Волосы перед окрашиванием обрабатывали специальной эмульсией, после чего в несколько этапов наносился цвет. В результате, если мыть голову каждый день, то через сто дней волосы вернуться к первоначальному виду. Правда, перед этим дважды сменят свой цвет. С какого на какой решается до начала процедуры. Аля выбрала черный с жёлтой прядью на чёлке и синий с двумя белыми полосами через всю голову.