Шрифт:
Я бомж в четвёртом поколении. Мои бабушка с дедушкой ещё в начале двадцать первого века рылись на помойках. А вот теперь даже помоек не осталось, но зато и надобность в них отпала. Синтезаторы пищи и бесплатные ночлежки для каждого гражданина, даже если он бомж, были гарантированы государством.
Выйдя из душа и, приготовив себе синтетическую яичницу, я безвкусно перекусил и отправился на поиски хоть какой-нибудь работы. Потому что те, кто имел деньги, ели настоящую еду и жили в настоящих больших домах на природе. Нам же были отведены небольшие комнатки с туалетом-ванной и синтезатором пищи. И, разумеется, с телевизором, по которому в основном показывали одну рекламу, так что его вообще мало кто смотрел, включая меня.
– Доброе утро, – бросил я на ходу консьержке нашей ночлежки, после того, как стеклянный лифт спустил меня вниз с девяносто четвертого этажа небоскрёба номер двадцать восемь, располагавшимся в бывшем когда-то деловом центре столицы. Сейчас же все дела решались за городом. В центре жили в основном одни бомжи, нас и раньше здесь было немало, но сейчас процент возрос до девяносто девяти целых шесть десятых. Всю эту статистику регулярно можно было наблюдать в вечерних новостях, ради которых хотя бы иногда имело смысл включать телевизор.
– Вы надолго? – спросила консьержка.
– Нет, возможно, задержусь на пару часов, не больше.
– Хорошо, я тогда попридержу вашу комнату, но не более, чем на два часа. – Строго ответила пожилая женщина.
– Спасибо. – Коротко бросил я и направился к выходу.
Ночлежек было много в каждом городе, но если бомж задерживался больше, чем на сутки, в комнату могли вселить другого человека. Такого же бомжа, как и ты. Так что дополнительные два часа к стандартным суткам, были для меня не плохим бонусом. Сегодня я планировал отправиться на поиски работы в Берлин, а это минимум двенадцать часов времени, без учёта самого задания. Не то, чтобы я очень уж дорожил своей комнатой, всегда можно было поселиться в другой ночлежке, но всё-таки вид из окна был футуристически прекрасен, а там кто знает, на какой этаж и в какую сторону меня поселят. Да и кое-какие вещи оставались в номере, не хотелось бы, чтоб в них потом рылись социальные работники, упаковывая всё и сдавая во временную камеру хранения.
Улица встретила меня наэлектризованным воздухом и шумом парящих в небе автолётов. Нажав на сигнальную кнопку остановочного столба, я вызвал социальное такси. Обычно на таком ездили только бомжи. Там не было живых водителей, а лишь программа с уже заложенными самыми популярными маршрутами.
Свободный автолёт прибыл через две минуты. Погрузившись в удобное эргономичное кресло, я выбрал место прибытия. Берлин, центр разработки компьютерных игр с полным погружением. Честно говоря, будучи бомжем, я не часто пробовал играть в подобные игры, но кое какой опыт у меня был. Хотя по слухам они уже давно перестали быть игрой, и там зарабатывались не малые деньги. Для нас, бомжей, это был, чуть ли не единственный шанс выйти в люди. Ведь только люди могли находиться в экологически чистых природных зонах, лесных массивах, морях и океанах… Мы же вынуждены были обитать исключительно в городе, где всё было синтетическим. По слухам даже воздух здесь не совсем настоящий, но вполне пригодным для суррогатного дыхания.
Берлин мало чем отличался от Москвы. Такой же унылый синтетический мегаполис с кучей небоскрёбов, большинство из которых служили ночлежками для бомжей. Но в отличие от Москвы и Нью-Йорка здесь ещё оставались крупные корпорации, работающие во благо развития человеческой цивилизации.
Автолёт приземлился на посадочную площадку прямо перед входом в центральное управление по разработкам компьютерных игр. Пропуск мне был заказан ещё со вчерашнего вечера, когда я получил по электронной почте заветное уведомление и одобрение моей кандидатуры в качестве бета-тестера новейших игрушек с полным погружением в виртуальную реальность. Небоскрёб был очень высоким, верхние этажи которого терялись в тяжёлых свинцовых облаках под серым небом Берлина – всемирного центра кибернетических технологий.
Космос и компьютерные игры, вот то немногое, что ещё продолжало интересовать человеческую цивилизацию. В эти две основные отрасли уходила подавляющая часть государственного бюджета большинства развитых стран золотого миллиарда. Остальные бедные страны всё ещё продолжали бороться с голодом и послевоенной разрухой. За последние пятьдесят лет там мало что изменилось, в отличие от Европы, России и Соединённых штатов.
В холле на первом этаже меня сразу встретили.
– Добрый день, господин Синицин. Мы вас ждали. – Сказал вежливый человек в строгом черном костюме. Говорил он на чистом русском. – Как добрались, без приключений?
– Здравствуйте. Спасибо, долетел нормально.
Конец ознакомительного фрагмента.