Азоринд
Шрифт:
«Эх, мне бы тех гранат, что были у харзомца. Пару штук – и дело в шляпе.– Транк вспомнил ночное сражение, заметив под ногами круглые камешки.– А ведь и вправду похожи…» Он подобрал несколько кругляшей.
– Эй, мужик, у меня для тебя подарок. Лови! – крикнул он по-парийски и бросил «гранаты» навесом.
У противника сработал защитный условный рефлекс. Стреляя на ходу, он тут же выпрыгнул из укрытия, но добраться до следующего не успел – оба выстрела технокрада оказались точными, и Транк бросился к отвоеванной позиции. Он опасался, что белый хищник не сумел остановить врагов.
«А это еще что такое? – Руэлс заметил лежавшую рядом с трупом прозрачную полусферу.– Неужели тот самый приборчик?»
– Бросай оружие! – где-то рядом раздалось на парийском. И буквально сразу из другой точки донеслась русская речь:
– Стоять! Мать твою!.. Руки за голову!
Заглушая последние слова, раздались выстрелы – огнестрельные вперемешку с пневматическими. Транк упал, накрыв телом прибор.
Через пару минут стрельба прекратилась. В зоопарке появились вооруженные люди в форме и несколько человек в штатском.
– Ты погляди! – возмущался усатый оперативник, стоя над Руэлсом.– И тут трупы. Отродясь такого не было! С чего это вдруг наш полусонный городишко превратился в полигон для разборок заезжей мафии? Прямо ужастик какой-то! Андрей, зови сюда санитаров. Скажи – тут еще двоих забрать надо.
– Старшина, а ты видел, что натворил медведь перед тем, как его ухлопали? Вот там настоящий ужастик. Бррр! Меня чуть наизнанку не вывернуло.
– Так они и мишку нашего угробили? Уроды! – Мужик безуспешно чиркал зажигалкой, пытаясь прикурить.
– Выбросьте вы свою кремневую древность, Станислав Петрович. Вот смотрите, работает при любой погоде.– Напарник вытащил пьезовоспламенитель.
Старшина прикурил:
– Жаль зверюгу. Мой сынишка любил на него поглазеть. А зажигалку я не выброшу. Я с ней курить меньше стал. Пока огонек добудешь, сигарету потеряешь, а новую доставать жалко.
– Кто тут вздумал шутить? А ну сознавайтесь! У нас сегодня и без ваших идиотских шуточек работы по горло,– возмущался старший санитар.– Ну и где ваши два трупа?
– На месте,– махнул рукой Петрович.– Не волнуйтесь, не сбегут.
– Тут всего один.
– Как один? Я в свои пятьдесят на глаза пока не жалуюсь. Они там, возле камушков друг на дружке лежали крестиком.
– Я тоже не слепой,– продолжал кипятиться санитар.– Лейтенант, рассуди нас, пожалуйста! Сколько здесь трупов?
Офицер подошел ближе:
– Я вижу одного.
Старшина недоуменно присвистнул:
– Ну и народ! Оглянуться не успеешь, как у тебя из-под носа чего-нибудь стащат…
Петрович благоразумно решил воздержаться от дальнейшей полемики. Ему уже не раз намекали на возраст, а уходить на пенсию не хотелось.
Руэлс, благоразумно прикинувшийся вторым трупом, покинул зоопарк через вольер для бегемотов. Он миновал пару кварталов и, добравшись до крохотного скверика, присел на холодную лавку. Рана на плече оказалась несерьезной, и Транк сосредоточил внимание на приборе. Яркая желтая точка, на которую указывала стрелка, стремительно удалялась, о чем свидетельствовали желтые цифры на табло в нижней части устройства. Имелось здесь и другое, едва заметное пятнышко салатного цвета, но во второй строчке табло бледно-зеленым значилось нулевое расстояние. «Эта штука еще и собственное местонахождение показывает? Зачем?»
Задумываться о чудачествах незнакомого устройства было некогда. От технокрада стремительно уплывали восемь миллионов.
Желающих поступить в отряд Куцего оказалось немало. Среди наемников его знали как удачливого командира. Когда же стало известно, что даже провал операции обернулся для его команды немалой выгодой, рейтинг сержанта вырос еще больше. Для участия в отборе нашлось сразу два десятка претендентов, хотя вакансий было всего пять.
Кандидаты прибыли на загородную дачу нанимателя и ждали, когда им объявят условия приема на работу. За это время гостям дали возможность рассмотреть местность вокруг дома. Ведущую к белокаменному флигелю тропинку в саду отсюда нельзя было не заметить. Как, впрочем, и усиленную охрану самого флигеля.
Между собой претенденты практически не общались, видя в каждом лишь нежелательного конкурента. Несмотря на кажущуюся расслабленность бойцов, явственно ощущалось растущее напряжение.
– Приветствую вас, господа. Рад, что откликнулись на мое объявление. Наверняка каждый из присутствующих является достойным бойцом, но мне нужны лучшие. Поэтому, согласно принятым правилам, мы проведем нехитрые испытания для каждого. Надеюсь, никто не возражает? – Куцый появился среди гостей неожиданно, словно иллюзионист, возникший на сцене из ниоткуда. Еще более странным казался тон его приветственной речи, словно он не головорезов нанимал, а проводил собеседование с будущими сестрами милосердия.– Так… Если возражающих нет, тогда… Быстро построиться! Вы не в пивнушку явились, а на службу поступать! Что за вид? Голодранцы, и только! Смотреть на вас тошно!
Резкая смена тона стала холодным душем для разношерстной компании претендентов. Расслабленность улетучилась, и бойцы быстро выстроились в одну шеренгу.
– Так-то лучше! Зарубите себе на носу, парни. С дисциплиной у меня строго. Не расслышал мой приказ или не понял его – лишаешься недельного жалованья. Оплошал в бою – месяц будешь бодрствовать на ночных дежурствах. Заснул на посту – три дня работаешь мальчиком для битья. Всем понятно?!
– Да, командир! – Хор голосов получился не особо стройным.
– Меня кто-то не расслышал? Я только что спросил: всем понятно?!
– Да, командир!
На этот раз ответ удовлетворил грозного начальника.
– Отлично. Приступим сразу к делу. Парни с опытом проведения боевых операций – шаг вперед.
С места не сдвинулись лишь трое.
– Бывшие десантники, еще шаг вперед.
Из строя вышли семь человек.
– Похвально, похвально.– Куцый внимательно осмотрел каждого и вдруг снова перешел на добродушный тон чудаковатого дядюшки:– А теперь я попрошу тех, кто считает себя настоящим мастером рукопашного боя, сделать еще пару шажков.