Чтение онлайн

Главная ставка должна идти на способность сражаться. Это поможет мне убивать быстрее и эффективнее, а следовательно и уровни набирать.

Перед глазами стояло два события - как мы обрушили скалу и как я взорвал глаза бегущим людям. Сколько тогда удалось вывести из строя? Человек десять? Выдающийся результат. Если вкинуть два очка в разрушение жизни, что подразумевает прямое воздействие на плоть, то смогу наверняка за раз косить по пятнадцать врагов. А если еще подумать над применением способности? Каким способом убить, что вызовет меньше затрат? Остановить сердце или разрубить шейные позвонки, взорвать мозг - вариантов масса, но каждый требуется опробовать в бою.

Решившись, закидываю все очки в разрушение жизни. Каждый уровень сокращает время действия способности, и теперь я могу применять ее раз в два часа. Большое подспорье.

Дальше перекидывает на усиление характеристик, где дают два бонуса. Снова зависаю, обдумывая, куда направить. По идеи нужно в ловкость и силу. Большую часть времени я сражаюсь кинжалами, а это выведет мои возможности на новый уровень. Но...

Добравшись до следующего уровня, что предположительно требует набить двести пятьдесят противников или около того, я сокращу время действия магической способности еще больше, и тогда стану полноценным магом, разя врагов издалека. И зачем тогда мне сила? Да незачем. С этой мыслью я вкидываю один бонус в волю. Немного подумав, и вспомнив, что способностями обладаю не только я, но и мои враги, вкидываю второе очко в стойкость. Хоть малый шанс на то, чтобы проигнорировать атаку, но даже это может уберечь от очень плохих последствий.

Я ожидал, что на этом все закончится и меня выбросит из пространства выбора, но вместо этого возник водоворот, что стал засасывать в глубины себя.

Отдавшись потоку, я оказался в какой-то больничной палате. На койке лежала молодая девушка, со светлыми волосами, что сейчас комками валялись на подушки. Синяки под глазами, худоба, капельница - все это говорило о том, что дела незнакомки плохи.

Я оставался сторонним наблюдателем и краем глаза заметил, как отворилась дверь. В палату вошли трое. Двое пожилых взрослых, мужчина и женщина, в компании парня... меня.

Они... мы... уселись возле койки и заговорили с девушкой. Та явно была рада появлению ее... семьи. Образ продолжался еще несколько минут. Я жадного впитывал каждый жест, взгляд и то, что происходило. Почему-то звук отсутствовал, но я не обращал на это внимания.

Попытавшись коснуться девушки, я разрушил образ и он, словно песок, стал осыпаться. С ужасом отшатнувшись, наблюдал, как комната и мои... родители распыляются на маленькие песчинки и исчезают.

В следующий момент появился вихрь, что вернул обратно. Я очнулся, стоя перед алтарем. Руки дрожали, а сердце жалило тягучей болью. Выдавив из себя улыбку, я повернулся к окружающим меня людям и поспешно рассказал, что узнал и что получил. Сославшись на неважное самочувствие, я выбрался из храма и кое-как доковылял до дома.

Здесь ощущался запах Евы, которая сейчас отсутствовала, за что я поблагодарил богов и удачу. Забившись в самый дальний угол, позволил телу обмякнуть, а слезам наконец-то вырваться на свободу.

Пустота в груди нещадно болела, рвя душу на части. Ороборг восстановил часть воспоминаний, поощрив своего последователя. У меня есть сестра и родители. Я не помнил деталей, бережно разбирая каждый кусочек памяти, что мне вернули.

Сестра... Я искренне любил ее и, потеряв, заполучил сосущую пустоту внутри. Не помню, когда она заболела, но знаю, что серьезно. Я оберегал и заботился о ней, как только мог. Связь с Буяном это как раз следствие той заботы и попыток раздобыть деньги на лечение.

Но почему я тогда убегал от него, как это взаимосвязано - это ускользало. Ороборг выдал подачку, аванс, но раскрывать детали не спешил. Тонкий намек, что нужно развиваться, чтобы вспомнить все. Я за это его ненавидел и благодарил. Ведь он не обязан был это делать.

Не знаю, сколько прошло времени, пока я сидел безмолвно смотря в пустоту. К обеду за мной пришли и позвали есть, где рассказали основные события, которые мы с парнями пропустили.

Во-первых, наш отряд жрецов Ороборга расширился до двух сотен человек. Это следствие мощной агитационной работы и по тому, что я видел - мы собрали лучших, кто был в крепости. По большей части. Остальные на гордое звание бойцов не тянули, способные лишь на сомнительно звание мяса. Это не только мой вывод. Ситуацию обрисовывал в красках Слава, который к этому времени также вернулся из разведки.

Во-вторых, главное, что произошло - в крепость заявились эрмерцы! Да не просто так, а затребовав переговоры. Беда в том, что они первоначально столкнулись с людьми Кирилла, который и провел первую встречу, наладив контакт.

Наша команда стояла на ушах, обсуждая гуляющие по крепости планы о совместном походе против врагов. Главный вопрос - насколько можно верить последователям бога обмана и какое место во всем этом должны занять жрицы.

– В общем, если без лишних слов, то расклад такой.
– говорил Слава, отведя меня в сторону, - Кириллу наши военные успехи прищемили хвост и он жаждет урвать кусок славы. Под это дело как раз эрмерцы и заявились. Поэтому блондинчик хочет нас оттеснить, ну или чтобы мы встали под его знамена. Собирается чуть ли не вся крепость. Ходят слухи, что от эрмерцев будет полторы тысячи человек и от нашего лагеря, соответственно, ожидается столько же.

– Три тысячи получается... серьезная заявка, чтобы снести за раз крепость, - в моей голове сразу возник образ массового побоища.

– Не все так просто. Это ведь не регулярная армия, а сброд. Но шансы есть, это да. К тому же, большая часть тех, кто пойдет - серьезно прокачаются. И вот вторая попытка может оказаться удачной.

– И что думает Матвей по этому поводу?

– Размышляет наш командир. Если пойдем все, то крепость останется без прикрытия. А если это ловушка? А если Эрмерцы уведут наши силы, предадут, а другие их союзники в это время атакуют храм и уничтожат алтарь? Много вопросов возникает.

– А кто цель нападения?

– Вроде дрогворцы, следующие - шакарцы.

– Поэтому вызвала такой ажиотаж новость, что эрмерцы атаковали Коготь?

– Да. Это подтверждает, что они враждуют.

– А шакарцы уже сотрудничали с дрогворцами... хм.

– Вот именно. Получается, двое из четырех объединились. Эрмерцы могли об этом узнать, прикинули, что у них нет шансов победить будучи одними и поэтому предложили нам союз.