Шрифт:
Annotation
РАССКАЗЫ
РОМАН
МАРИНА И КАТЕРИНА
СТАРЫЙ КЕРЖЕНЕЦ
ПОЕЗДКА АНДРЕЯ
КАК ЕМУ ПОВЕЗЛО
ЧУДЕСА
ВОПРОС
НИКОЛОВО ПОЖАЛЕНИЕ
ПРОШУ ВАС…
ЯПОНОЧКА
ДОЧКИ
МЕТАМОРФОЗЫ
«СЕРДЦЕ, ОТДОХНИ…»
ТАЙНЫ
ПЕРЛАМУТРОВАЯ ТРОСТЬ
УЛЫБКА
НЕПОДХОДЯЩАЯ
ЛИРИКА
ВАНЯ ПУГАЧЕВ И ВАНЯ РУМЯНЦЕВ
ДЕНЬГИ
СО ЗВЕЗДОЮ
ПОСЛЕДНЯЯ ЕЛКА
БАРЫШНЯ И ДЕВЧОНКИ
ДАВИД
НАСТЕНЬКА И ЕЕ ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ
Я ПРОСТИЛ
ГОЛУБЫЕ ГЛАЗА
ИГРА
МОТИВЫ
ТАК СЛУЧИЛОСЬ
РАДИ МАШЕЧКИ
ЗАГАДОЧНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ
НЕЖНОСТЬ
ОБЫКНОВЕННОСТЬ СЧАСТЬЯ
ТАИНСТВЕННЫЙ АМЕРИКАНЕЦ
ОТКРЫТИЕ
ПРИЕХАЛА
ЯБЛОНЬКА
АГАТА
ДВЕ ДАМЫ
НОЧЬ ВОСКРЕСЕНИЯ
ФОН И НЕ ФОН
НЕРОЖДЕННАЯ ДЕВОЧКА НА ЕЛКЕ
ЕГО СВОБОДА
НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ
КАТРИН
ОЧЕРКИ
АРИФМЕТИКА ЛЮБВИ
М. ВИШНЯК. ДВА ПУТИ Издание «Совр. Зап.». Париж, 1931
СТРАНИЧКА ПРОШЛОГО
ДАЛЕКАЯ ЕДИНСТВЕННАЯ ВСТРЕЧА
У КОГО МЫ В РАБСТВЕ?
«У КОГО МЫ В РАБСТВЕ»
ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА
ПЕРЕД ЗАПРЕЩЕНИЕМ
АВАНТЮРНЫЙ РОМАН
РАЗВОД?
48 ЛЕТ
СЛОВА И ЛЮДИ (Заметки о Петербурге в 1904–1905 гг.)
ФЛОРЕНЦИЯ СЕГОДНЯ
«ИНТУРИСТЫ» У ФАШИСТОВ
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ВЕЧЕР
У НАС, В ПАРИЖЕ.
ЖИВАЯ КНИГА
«СОВРЕМЕННЫЕ ЗАПИСКИ» [130] И «ЧИСЛА»
СОВРЕМЕННОСТЬ
СТАРАЯ, НОВАЯ И ВЕЧНАЯ
БРАК ПИСАТЕЛЯ
В СЕЙ ЧАС
ВСТРЕЧИ И СВОБОДА
ПОЛИТИКА И ПОЭЗИЯ
НА ПАРИЖСКИХ УЛИЦАХ ЗАПАХЛО ПОРОХОМ
О ВСТРЕЧАХ С КОРОЛЕМ АЛЕКСАНДРОМ
В ПАРИЖЕ УСПОКОЕНИЯ ЕЩЕ НЕТ
НЕГАСИМАЯ СВЕЧА (Памяти Амалии Фондаминской)
ДОН-АМИНАДО. НЕСКУЧНЫЙ САД
Е. БАКУНИНА. ЛЮБОВЬ К ШЕСТЕРЫМ
СВОИМИ ПУТЯМИ
У НАС В ПАРИЖЕ
МУЖЬЯ-ИТАЛЬЯНЦЫ
В. МАМЧЕНКО. ТЯЖЕЛЫЕ ПТИЦЫ. Париж, 1935.
– Л. САВИНКОВ. АВАНПОСТ. Париж, 1935
ДОРОГИЕ ПОКОЙНИЧКИ
ДУША ЖИВАЯ
«ОРДЕН» РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
СОВРЕМЕННОСТЬ
ПОЧТИ-РАЙ
ЗАГАДКА НЕКРАСОВА
В НАШЕМ ПАРИЖСКОМ УГЛУ
В ПАРИЖСКОМ УГЛУ НЕ СКУЧНО
«ЧЕРТЫ ЛЮБВИ»
ЛЮБОВЬ НЕ ПОМОГАЕТ.
ПОЧТИ БЕЗ СЛОВ
МАГИЯ СТИХОВ
О СЧАСТЛИВОСТИ
ОБ ОДНОЙ КНИЖКЕ
С ХОЛОДНЫМ ВНИМАНИЕМ
ОПЫТ СВОБОДЫ
КОММЕНТАРИИ
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
РАССКАЗЫ
РОМАН
Солнце закатывалось»…
Лиза остановилась, потрясла новенькое стило, чуть было не лизнула его, как карандаш, да, слава Богу, вовремя удержа-|-1 лась. Однако дальше не шло. И белый листик чистой тетрадки с этими двумя словами: «Солнце закатывалось…» Лизе не очень нравился. Почему «закатывалось?». А может, лучше «заходило»?
Перечеркнуть — будет грязно… Да что ж поделаешь? Писатели, верно, перечеркивают. Ну, как же? Закатывалось? Заходило?
Оно, солнце, и в самом деле заходило. Желтые, пологие лучи легли на скамейку, где сидела Лиза. Под горкой, внизу, пруд так и сверкал. Лиза беспомощно глядела на это сверканье сквозь зелено-прозрачную листву беседки. Ведь вот, и стило, и беседка, где в такой час никто не помешает, и первые слова… но и первые не нравятся, что же будет дальше?
Лиза — не маленькая, ей четырнадцатый год (как двадцатому веку, говорит папа, и родилась-то она с ним вместе, 1-го января). Учится хорошо, но гимназию ненавидит, вернее — презирает: все там пустяки. Ужасно плоско. По правде сказать — и везде вокруг как-то плоско. Ничего не бывает, ничего интересного, захватывающего, необыкновенного не происходит. Папа отправляется в департамент, к маме приходят гостьи и говорят о скучном… Нет, настоящее только в книгах. Оттого Лиза так любит читать. Каждая книга, которую удается дома найти, — для нее откровение. Есть любимые, положим; Шпильгаген, например, или Достоевский, или Виктор Гюго, — какая удивительная прелесть! Толстой, «Детство и отрочество», — хуже: про что там, собственно? Как уроки учил, как в маленькую девочку на балу влюбился, — это про себя всякий гимназист-третьеклассник мог бы написать, да только ему и вспомнить-то скучно.