Чтение онлайн

Зевс путем новых угроз хотел заставить его выдать ему роковую тайну, но Прометей остался твердым. Зевс исполнил свою угрозу: преисподняя поглотила скалу с Прометеем, и орел стал грызть его печень - что он пожирал днем, то за ночь вырастало вновь.

Но он и поныне остается непреклонным. Теперь преисподняя вновь извергла скалу титана, она возвышается среди гор Кавказа. По-прежнему он на ней распят, по-прежнему его терзает орел Зевса, но уже близок час примирения, близок тот, который своей меткой стрелой убьет хищника и освободит благодетеля человечества.

Кто же это такой?
– спросил Ясон.

Этого ты знать не можешь, мой сын,- этого не знает он сам. Поколения людей тем временем сменяли друг друга; за серебряным веком, познавшим уже труд, пришел медный, познавший войну, а за ним - железный, познавший и преступление. Тогда божественная Правда, витавшая до тех пор среди людей, поднялась на Олимп, Зевс внял ее мольбам и послал всемирный потоп, чтобы истребить запятнавший себя преступлением род людской.

И опять его спасителем явился Прометей. Не теряя надежды, что совершенствование в искусствах после временного нравственного падения поведет к нравственному возвышению, он велел своему сыну Девкалиону вместе с его женой Пиррой построить себе ковчег и в нем пережить всемирный потоп.

Но Зевс чует нависшую над ним грозу. Непримиренная Земля готовит ему в своих недрах новых врагов - Гиганты отомстят за поражение титанов с помощью многих чудовищ, которые усилят их рать. Зевс сам бессилен против них; вещание Земли, услышанное Селлами в шуме листвы Афонского дуба и воркования его голубиц, научило его, что только смертный может помочь ему в его роковой борьбе.

Вот для чего ему пригодилось осуществленное Прометеем облагорожение человеческого рода. Поэтому я и сказал, что час примирения близок. Богатыри появляются один за другим; Персей сразил Медузу, Беллерофонт - Химеру. Опасность стала меньше, но она не прекратилась, и мир по-прежнему ждет своего спасителя.

Он умолк, умолк и Ясон. Вскоре, однако, он спросил:

Однако, я не понимаю, отец. Ты назвал Мать- Землю непримиренной, а я слышал от отца, что сначала Дионис, а потом Аполлон примирили с ней Зевса, первый - учреждением своих таинств, второй - основанием оракула в Дельфах. Как это согласовать?

Не могу тебе дать полного ответа, мой сын. Я стараюсь собирать нити старинных преданий, но они иногда скрещиваются и путаются в моих руках. Будем надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. Ты, однако, спросил меня, кто такие боги; ты знаешь пока только старших, Зевса и его братьев и сестер. Младшими мы называем его сыновей и дочерей: Палладу, Афину, его воплощенную мысль, Диониса, Гереста, Аполлона и Артемиду, Гермеса, Ареса, муз и харит.

Но и силы природы называем мы богами - речные божества и нимф родников - Наядами, рощ - Дриадами, горных полян - Ореадами, морских волн - Нереидами. Им всем определил честь и место Прометей. Он же научил вас обрядам, коими надлежит их ублажать, поскольку они сами этого не объявили.

Все же,- возразил Ясон,- во мне иногда возникают сомнения. Один иолкский купец, побывавший среди варваров, рассказывал, что один из их мудрецов восставал против того, что мы поклоняемся многим богам.

Если бы богов было много,- говорил он,- то они взаимно бы ограничивали друг друга и враждовали друг с другом, и получилась бы смута. А поэтому их не может быть много.

Варвар рассуждал по-варварски,- ответил Хирон.- Один царь, все остальные - рабы, это для него понятно. Но, вы, эллины, знаете, что такое закон и благозаконие. Если даже среди людей вы называете совершенными тех, которые соблюдают закон и живут в мире друг с другом, то как можете вы допустить, чтобы боги, будучи бесконечно совершеннее людей, его не соблюдали? Нет, благозаконие в общении богов - образец для человеческого, боги - ваши помощники в деле вашего совершенствования, и вот почему их надлежит уважать. В этом, Ясон, моя первая заповедь тебе.

Вторая моя заповедь - уважай родителей почти наравне с богами. От них ты получил ту искру жизни, которая в тебе живет, а она - условие и залог всего того, что тебе дорого на земле. Нет уз теснее тех, что связывают родителей с детьми, это одна продолжающаяся жизнь.

Человек, порвавший их, живет только своей собственной скоротечной жизнью; но человек, сознающий себя как продолжение своих родителей и сознающий своих детей как продолжение себя, живет вечной жизнью: он бросил бесконечный мост и в прошлое, и в будущее.

Ты, Ясон - сын Эсона, сын Крефея, сын Зола и так далее. Это значит, что и Зол, и Крефей, и Эсон живут в тебе - видишь, как ты стар, ты, мой отрок! Но это не все: вместе с ними и ты будешь жить в своих детях, затем - в своих внуках, и так далее. Видишь, ты не только стар, но и вечен...

Но для этого,- сказал Ясон,- я должен непременно иметь детей.

Непременно, мой сын. Бездетность - величайшее несчастье, могущее постигнуть человека. А это в свою очередь должно убедить тебя в необходимости уважения к родителям: ты не вправе требовать от своего сына того, что ты сам даешь своему отцу.

Но и это еще не все. я сказал только, что порвавший узы сыновней привязанности живет только своей собственной жизнью; нет, он даже ею живет не вполне. С пятидесятого, с шестидесятого года силы тела начинают уже убывать; подумай, как грустно было бы человеку, если бы его за эту убыль сил не вознаграждало увеличение любви и почета, которые он получает от младших.

Представь же себе общину, в которой обычай не требует этой любви и этого почета; не скажешь ли ты, что в этой общине люди сами сократили свою жизнь, обрекши себя на все усиливающиеся страдания в той ее части, которая приносит с собою убыль телесных сил?

Да, уважай родителей, мой сын, но распространяй это уважение и на тех, кто по возрасту мог бы тебе быть отцом или матерью. Всегда помни о том, что я тебе сказал про убыль сил в старости. Верь, тяжело сознание этой убыли, еще тяжелее сознание, что эта убыль будет усиливаться и усиливаться до самой смерти.

Вот тут-то и служат утешением почет и любовь, получаемые от младших. И тебе предстоит старость, и ты будешь нуждаться в этом утешении. Помни же, что ты потеряешь право на него, если сам, пока молод, не будешь уважать старших.