Чтение онлайн

– Доблестные воины, а куда мы движемся? – Вполне учтиво обратился экзарх к солдатам. – Разве челны совета не должны нас принимать в первом кольце?

– У нас другой приказ, – несколько грубовато бросил один из сопровождающих, и на этом, собственно, диалог умер.

– Кажется, нас в чем-то заподозрили, дитя, – едва различимым шепотом поведал орденец, беззаботно откидываясь на спинку сиденья. Казалось, что их дальнейшая судьба его нисколько не заботит. – Постарайся обращать на себя как можно меньше внимания, говорить буду я. Быть может, не все еще для нас потеряно.

Долана бросила мимолетный взгляд на своего спутника и едва не вздрогнула, увидев, что его зрачки расширись, сокрыв под собой практически всю поверхность глаз. Потом, правда, она успокоила себя, предположив, что это эффект какого-нибудь снадобья, увеличивающего боевой потенциал жрецов, но до конца из головы это так и не смогла выкинуть. И уже когда конвой остановил их транспорт, а с обликом патриарха не произошло обратных перемен, аристократка заволновалась, что его внешний вид может насторожить воинов.

Однако же стражи не демонстрировали никаких признаков беспокойства или подозрительности. Домину Амброс и ее сопровождающего попросили покинуть карету прямо перед воротами храма Воргана, а затем передали на руки вероотступникам…

Как ни прискорбно было признавать, но махаканский экзархат в самом деле предал свою религию, встав на сторону демона. И демонстрировали они это практически во всем, включая отречение от своих священных символов и перекрашивание доспехов в цвет чешуи того ужасного отродья. Теперь вместо известного каждому имперскому ребенку медальона в форме меча, на своих шеях жрецы-изменники носили подвеску с кроваво-красным гранатом. Камень имел изящную огранку, формой напоминая каплю крови, и находился в обрамлении пары черных крыльев. И точно такая же эмблема теперь красовалась на их перекрашенных наплечниках.

Насколько Долана была наслышана, еретики больше не признавали Великого Стража своим богом, а следовали постулатам какого-то Алого Завета, о котором в Агате вообще мало что было известно. Но самым пугающим во всем этом оставалось то, что по некоторым неподтвержденным слухам численность апостатов каждодневно росло, ведь к ним постепенно присоединялись жрецы со всего Исхироса…

– С чем ты прибыл, староверец? – Сурово осведомился мощный воитель в доспехе, окрашенном в цвет свежей крови. – Я вижу, что ты еще не готов приобщиться к тайнам Алого Завета, так зачем тебя послали к нам?

Домина Амброс отметила, что зрачки багрового жреца такие же огромные, как и у столичного патриарха. Но что это могло означать, она понять не могла.

– Его Сиятельство Иилий Второй Солнечный прислал меня с дипломатической миссией, наделив полномочиями говорить от своего имени, – повторил как по писанному спутник аристократки. – Наверное, произошла какая-то ошибка, потому что собирался встретиться с первыми лицами самопровозглашенного городского Совета. Я не собирался посещать… это место.

Несмотря на всю свою железную выдержку и сдержанность, патриарх не смог удержать свой голос от дрожи негодования. Ему было больно и противно видеть стены величественного храма, оскверненные чужими символами и присутствием изменников. Но мужчина, стоит отдать ему должное, все равно держался просто великолепно.

– Ты ненавидишь нас, старовер, – понятливо хмыкнул еретик, изобразив кривое подобие улыбки. – Ты думаешь, что мы предали бога, которому присягнули. Но правда такова, что Великого Стража придумали себе люди сами. На самом же деле, Ворган был совершенно другим…

– Откуда тебе об этом знать? – Почти невозмутимо поинтересовался патриарх.

– Мы сами видели это. Алый Пророк открыл нам эту тайну, – предельно серьезно ответил красный жрец.

От осознания того, что речь, скорее всего, идет о Данмаре, аристократка ощутила ледяной озноб, хотя солнце припекало голову и плечи весьма ощутимо. А тут будто бы сама смерть обдала ее холодом своего сырого промозглого дыхания…

– И вы поверили какому-то демону? – Иронично изогнул бровь спутник Доланы.

– Так ты знаешь? – Искренне удивился изменник. – Очень любопытно…

Домина Амброс, поняв, что апостатам известна страшная тайна мальчишки, едва не задохнулась от изумления. Как эти люди могут следовать за такой тварью, зная, что она из себя представляет на самом деле?!

– Окститесь, братья, – проникновенно зашептал патриарх. – Отродье преисподней играет с вашими разумами. Вы должны сопротивляться… не поддавайтесь ему!

– Нет, старовер, тут ты ошибаешься… – медленно покачал головой еретик. – Я же сказал тебе, мы были там. Мы видели его. Пророк показал нам истоки наших отличий от иных Владеющих. Прислушайся к себе и ты. Ощути пульсацию неудержимой силы, которой никогда ранее не обладал. Чувствуешь ее? Что же еще, как не это, может подтвердить истинность учения Алого Завета?

То, что последний аргумент сумел пробить броню скепсиса и недоверия столичного экзарха, аристократка поняла по единственной глубокой складке, залегшей у того на лбу. Однако же ответить он ничего не успел, потому что слово снова взял вероотступник.

– Я понимаю, насколько нелегко это слышать, а уж тем более принять. Поверь, старовер, мы все прошли через это. Тех, кого не сломила истина, она закалила словно сталь в жарком горне. И в этом опять же заслуга Алого Пророка. Это он провел нас за руку к просветлению. А теперь идем, он ждет вас…

– Мы прибыли не к нему, – упрямо возразил патриарх, – а к совету Махи!

– Он лучше знает, к кому вы прибыли, – беззлобно улыбнулся багровый воитель, и не оборачиваясь отправился куда-то вглубь храма.

Долана переглянулась со своим сопровождающим, а потом, не сговариваясь, в унисон с ним сделала первый шаг. В конце концов, визит к совету мятежных аристократов в самом деле был лишь прикрытием для посещения Махи. А их истинная цель – это Данмар…

Они двинулись по длинным коридорам, мимо белоснежных колонн и величественных статуй, у которых каждая складка ткани, каждый шрам, каждый волосок были выполнены с фанатичной точностью. Но все это прекрасное и воодушевляющее убранство просто мелькало мимо Доланы, не оставляя в разуме никакого отпечатка. Какое ей вообще могло быть дело до здешних красот, когда в ближайшие мгновения должна была решиться ее судьба и судьба всей империи?! Она просто шла за еретиком, который провел парламентеров в какой-то просторный зал. И это помещение даже по меркам императорского дворца, считающегося самым большим зданием Исхироса, можно было назвать огромным.