Апостат
Шрифт:
– Слышь, Живик, – обратился к товарищу первый разведчик, – давай разделимся? Я пойду в ту сторону, а ты в эту.
– Ни в жизнь! – Категорично помотал головой приятель. – Я тебя знаю, Вихлюн! Ты сам отсидишься, а потом скажешь, что ничего не нашел. А я один за двоих не собираюсь рисковать. Так что идем только вместе!
– Эх ты, – осуждающе покачал головой хитрый напарник, который и в самом деле намеревался провернуть нечто подобное. – Как ты можешь так о друге своем думать?
– Таких друзей гонят взашей! – Огрызнулся собеседник. – Так что давай, зубы мне не заговаривай, а шевели задницей!
Немного поворчав, Вихлюн все-таки исполнил то, что ему было сказано. Он медленно и очень осторожно двинулся вперед, стараясь держаться за густыми кустами, чтобы не выдать случайно своего присутствия. А позади пыхтел его соратник, на всю округу хрустя ветками и шелестя старой прелой листвой.
– Дьявол, Живик, ты можешь не шуметь так?! – Не выдержал обозник. – От тебя б в лесу вся дичь разбежалась!
– Ну а я что сделаю?! – Обиженно отозвался напарник. – Я ж никакой не охотник, чтоб уметь тихо по этим зарослям ползать…
– Ага, оно и видно… ты только за выпивкой и бабами охотиться можешь…
Подобрав чрезвычайно медленный темп, при котором они производили меньше шума, парочка соглядатаев преодолела еще шагов двести, пока не приблизилась к мощенному камнем тракту. Там они пугливо выглянули из густой зелени, и то, что обозники увидели, без сомнения было полем битвы… уж чего-чего, а такого они успели насмотреться за годы службы в обозе.
– Матушка моя милостива, роди меня обратно! – Испугано проблеял Вихлюн. – Сколько же там мертвецов…
– Небесная тысяча, – не менее ошарашено вторил ему приятель, – надо уходить быстрее!
– Эй-эй, погоди, Живик! – Запротестовал его более трезвомыслящий собеседник. – Может, немного осмотримся? Вдруг найдем чего, ну… ты понимаешь… интересного? Вроде никого нет поблизости, нас не увидят…
– Ты с ума сошел?! – Возмутился товарищ. – Да за мародерство нас подвесят за ноги и окунут в воду! Будешь бултыхаться там, напрягая брюхо, пока не захлебнешься! А то и вовсе над выгребной ямой подвесят… Оно тебе хочется, в дерьме утопнуть?!
– Мародерство – это ежели своих солдат обирать, – назидательно поднял палец пронырливый Вихлюн. – А если чужих, то это добыча трофеев! С кем-то же гвардейцы бились, так? Значит, там должно быть полно и чужих тел! Заодно смотрителю обоза обо всем доложим, он нас наградит за храбрость!
Живик сопротивлялся совсем недолго. Перспектива подзаработать, да оказаться при этом еще и героем, смотрелась в его глазах весьма притягательно. Так что очень скоро парочка обозников вышла из своего зеленого укрытия и на подгибающихся от страха ногах двинулась по полю кровавой брани… весьма странному, надо сказать, полю…
– Ворган и его сморщенная мошонка! – В сердцах ругнулся Вихлюн. – Что с ними сделалось?!
Все тела, которые попадались на их пути, выглядели до необычного жутко. Кожа на трупах местами взбухла, повторяя очертаниями отметин кривые древесные ветви. А кое-где она и вовсе лопнула, оголяя сухое запекшееся мясо. Блестящие и полированные доспехи гвардии, за состоянием которых воины всегда усердно следили, сейчас потемнели, покрывшись радужными разводами, будто их бросали в костер. На некоторых латах и вовсе виднелись небольшие прожоги, едва ли крупнее половинки ногтя на мизинце, но все же. А другие павшие воины оказались переломаны и перекручены, словно какой-то неведомый великан сдавил их своими лапищами…
Но даже не это было самым пугающим и страшным. Больше всего нагоняло жути то, что посередь всего этого отвратительно неприглядного торжества войны невозможно было отыскать ни одного вражеского солдата. Весь тракт оказался сплошняком завален трупами бойцов с белыми плюмажами Железного корпуса…
– Живик, тут одни наши валяются… – сипло выдавил из себя Вихлюн, будто бы его напарник мог этого не заметить.
– Вижу, не слепой… Но я не понимаю, кто их всех порешил так быстро? Это же почти две тысячи отменных бойцов… Помнишь, в позатом годе, когда мы на границу ходили и схлестнулись с шахирцами?
– Это когда нас Песчаные демоны погнали? Забудешь тут! Натерпелся я тогда…
– Вот-вот… – назидательно покивал собеседник. – Мы тогда тысячу человек убитыми и раненными везли в телегах. Так и бились тогда наши орлы до самого заката. А тут ведь… тут тел гораздо больше. И уже остывшие. А ведь прошло-то всего ничего…
– Знаешь что, Живик, – нервно отмахнулся Вихлюн, – не нашего ума это дело, я тебе говорю! Дурное это место, видит Ворган! Нельзя тут задерживаться. Пусть старший голову ломает над этими странностями, она у него побольше наших бу…
– Дьявол! – Оборвал напарник своего разговорившегося товарища. – Там идет кто-то! Валим!!!
Оба соглядатая не сговариваясь рванули в сторону оставленного обоза и нырнули в высокую придорожную траву. Кто там направлялся к месту этого побоища со стороны Махи, они выяснять не собирались. С равным успехом это могли оказаться и похоронщики, и вражеские солдаты, намеревающиеся прибрать себе годное вооружение мертвецов. А потому искушать лишний раз судьбу не хотелось. Разведчики порученное им задание выполнили, и теперь никакие коврижки не заставили бы их вернуться сюда еще раз…
***
Новое утро для Его Императорского Величества началось довольно скверно. Ночью он долго не мог уснуть, терзаемый собственными тревогами и беспокойными мыслями. А потому рассвет застал его в чертовски плохом расположении духа. Какого-то дьявола отправившиеся на поимку хитрого демона гвардейцы перестали слать голубей. И теперь Иилий Второй опасался, что все они сгинули в когтистых лапах неведомой твари, убившей двух его Асов.
Но еще больше настроение Его Сиятельства омрачало то, что из всей Махаканской провинции вот уже которую седмицу не поступало никаких новостей. Будто бы весь регион в одночасье вымер, перестав посылать отчетные картулярии по собранным податям, вестовых с челобитными, какие-либо срочные прошения… И это безмолвие пугало Иилия сильнее прочего.