Чтение онлайн

Петроград. Императорский дворец.

— Отец, а ты уверен, что стоит драконить Михаила? — Петр с сомнением посмотрел на Алексея Романовича.

— Стоит, сын, иначе Скуратовы вообще потеряют все берега, — недовольно ответил Хранитель, — их сила не позволяет им так себя вести, императорский род в империи один, и именно он отвечает за все. За утро уже больше двух сотен заявок от аристократов пришло в канцелярию, и все спрашивают, что происходит. Как думаешь, быстро нас перестанут уважать, если мы просто проигнорируем их?

— Алеша, тебя не это должно волновать сейчас, — недовольный голос прозвучал со стороны дверей, и мужчины вздрогнули, увидев невысокую фигуру.

Михаил Скуратов смотрел на них с таким взглядом, что Петру захотелось забиться в самую маленькую щель и надеяться, что его не найдут. Бывший император ненавидел себя за такую реакцию, но когда появлялся Скуратов старший, тело попросту переставало нормально работать, раз, и все пошло по одному месту. Тем временем Скуратов подошел к столу и, покачав головой, начал говорить.

— Знаешь, Алеша, я могу многое простить, но не когда кто-то лезет в мои планы. А ты полез. И у меня простой вопрос, ты осознаешь последствия? — Скуратов подошел к Хранителю вплотную и уставился на него немигающим взглядом.

— Империей правит наш род, — все-таки нашел в себе силы ответить Алексей Романович, — и наш род отвечает за все, что тут творится.

— Да кто ж спорит, — усмехнулся старик, — и никто в твои дела не лезет. Но если бы не я и люди моего внука, вы бы уже считали потери десятками тысяч, а то и сотнями. Тебе напомнить, благодаря кому вторжение отменилось? Тогда вы спрятали головы в песок, а теперь решили подать голос? — Напряжение в кабинете росло.

— Давайте все успокоимся, — Петр не выдержал первым, — нам просто надо знать, есть ли опасность для империи?

— Никакой опасности нет, — Скуратов отрицательно покачал головой, — это все? Если все, то я пошел, — после этих слов старик исчез так же, как и появился.

— Ну что, доволен? — Петр покачал головой, — а я говорил, не надо дергать тигра за усы.

— Ну мы, по крайней мере, попробовали, — пожал плечами Алексей Романович, — ладно, ты уже определился с тем, кто станет мужем внучки?

Мир Силы. Арена.

Когда закончился второй бой полуфинала, я открыл глаза и улыбнулся. Скорее всего, владыка сейчас даст моему противнику некоторое время на отдых, а потом будет и сам финал. Что ж, это даже хорошо, что все так быстро закончилось, не люблю, когда тянут резину. Встав со скамейки, я начал разминать мышцы, постепенно разогревая организм, а арена тем временем бурлила, видимо, мой будущий противник показал по-настоящему хороший бой. Выйдя из закутка, я чуть не столкнулся с мужиком и тут же понял, кто это, тот самый любитель моргенштерна, который вчера легко победил своего противника.

— Ну что, парень, готов к финалу? — с усмешкой спросил он у меня, — учти, сдаваться, как эта дура, я не собираюсь. Но ты можешь сдаться уже сейчас, не будем тратить время впустую, да и твое здоровье тоже, ха-ха.

— А ты, я вижу, любишь поговорить, да? — я улыбнулся, — а вот я не особо, если честно. Так что давай договоримся сразу, все вопросы решим там, — я кивнул на песок, — а пока просто помолчи, дядя.

Ему явно не понравился мой тон, но он сдержался и прошел мимо меня. Хм, значит, нервы у него чуть крепче, чем я предполагал. Ладно, посмотрим, что получится на арене, есть у меня одна мысль на его счет, и касается это его моргенштерна.

Земля. Где-то на Урале.

Бойцы, дежурившие у разлома, решили пообедать, когда вдруг странная аномалия вновь начала пульсировать, а потом начался ад. Десятки, десятки пожирателей разных размеров и форм вышли из разлома и понеслись в сторону обороняющейся линии солдат. Первыми погибли пехотинцы, после них артиллерийские расчеты, и только экипажи боевых машин смогли как-то организоваться и попытаться дать отпор. Десять боевых машин все еще оставались грозной силой, но твари все лезли и лезли, и в какой-то момент бойцы оказались в окружении. Только серьезная броня автомобилей не позволяла тварям добраться до людей, но и они не могли ничего сделать, чтобы выбраться из западни.

— Вызовите князя, — перевязывая пробитую голову, прохрипел командир одного из автомобилей по внутренней связи, — быстрее, иначе нам всем хана!

Мир Силы. Арена. Двадцать минут спустя.

— Ну что, уважаемые гости нашего турнира, вы готовы к финальному бою? — Владыка, как всегда, неожиданно появился в центре арены и широко улыбнулся, — ученик против магистра, знания и опыт против молодости и скорости!

Арена ответила ему одобрительным ревом, и мужчина довольно кивнул. Да, все шло именно так, как он и думал, теперь парню придется показать все, на что он способен.

— Тогда, — он сделал небольшую паузу, — прошу бойцов выйти на арену!

Открыв глаза, я встал и, прихватив меч, направился на арену. Мой противник последовал за мной, и теперь я знал, что он тоже магистр. Хм, этот точно не станет делать глупости, а значит, меня ждет сложнейший бой в моей жизни. Добравшись до центра, мы приветствовали владыку и, дождавшись, когда тот скомандует начало боя, разошлись в стороны. Любитель моргенштерна смотрел на меня с широкой улыбкой на лице, но мне было плевать, я тут же скользнул в легкий транс и начал создавать конструкты. Первым делом я приготовил с десяток таранов и копий и подвесил их на ауре, на этот раз щиты мне были не нужны, против такого монстра поможет только скорость, и ничего более.

— Агент, у меня есть для вас одно предложение, но это немного безумно, — тихо сказал Прометей.

— Безумно? Безумие — это в моем стиле, — я мысленно усмехнулся, — ты же это знаешь. Давай, показывай, что у тебя там.

— Одну секунду, — после этих слов перед моими глазами развернулась трехмерная картина очень сложного конструкта. Если судить по количеству линий и узлов, это что-то тяжелое, смертоносное.

— Пояснишь?

— Конечно, — Прометей бодро затараторил, — это мы получили от Высшего, ну тогда, когда он вернул нас к жизни. Так вот, насколько я смог понять, этот конструкт создает область, в которой одаренный может на некоторое время стать намного сильнее за счет внешних источников. Правда, время ограничено тридцатью секундами, но тут уже я ничего не могу поделать.