Шрифт:
Ангел света
Возможно мир уже сошел с ума…
Разумные внимают неразумным.
И в лето перекрасилась зима,
Словам простор отрыт теперь безумным.
И сатана вид Ангела приняв,
Свою посеет повсеместно правду.
Христа нам в разумение распяв…
Но утолить нельзя в болоте жажду.
Безумные в безумстве преуспев,
Той похвалой связали Богу руки.
И гнев Господний всуе нараспев,
Съедая суть и поглощая звуки.
И кто они? Где истина где ложь?
И в рясах золоченых тень сомненья…
И Ангел света на кого похож,
В костер бросая нас словно поленья?
И делать что? Молитвою одной,
Не одолеть невидимые силы.
Распяв Христа, поверили в покой,
А это шаг, застывший у могилы.
Сколько можно молчать?
Ожиданием лет ускользнули года,
Между пальцев твоих просочились.
Миллионы шагов мы прошли в никуда,
Всем богам так усердно молились.
Мир капустным ножом шинковали вчера,
Передел, передел – беспределом.
Искры вырвутся вверх от бессилья костра,
И погибнут в дыму угорелом.
Развели те мосты что пытались связать,
Реки в споре уже с берегами.
И не знаем теперь что нам нужно спасать,
Затоптали всю правду ногами.
И кричит за углом тот, кто может кричать,
И молчат… Тишину не нарушив.
Вы спросите себя, – Сколько можно молчать?
Тот уклад гак нещадно разрушив.
Ты так оберегаешь свою честь
Веселые, надёжные, шальные,
Промчались годы юности моей.
Столбы перекосились верстовые,
И дни не выплывают из теней.
Разорванные годы на кусочки,
И брошены куда-то не туда.
Из кованной не вырваться цепочки,
Года мои, года мои – года.
Наотмашь по лицу ударит память,
Стирая все что было и что есть.
И те слова тебя уже не ранят…
Ты так оберегаешь свою честь.
Белой завистью злость
Белой завистью злость,
Злобой черною ложь.
Что мечтали сбылось?
Только быт не похож…
Ни на тот ветерок,
Что качает каприз.
И похоже порок,
Прижимает нас вниз.
И метелью года,
Отшумели давно.
Зубы сжав холода,
Наважденье одно.
Все вернулось назад,
Где погиб человек.
И гламурный парад,
Полированный век.
Одеянье одежд,
Обновила весна.
Только нет тех надежд,
Холод вместо тепла.
Пронесется бунтарь,
Ступа вслед за метлой.
Царь теперь и не царь,
И какой-то чужой.
Что возможно одним,
Не доступно другим.
Изменившийся мир,
Расползается грим.
И гримасами жизнь,
Кляксой жирной в тетрадь.
Нужно все изменить,
Предостаточно ждать.
Кому на кого пенять?
По полю бушуют блудни,
Ветра превращаясь в вихрь.
И топчут нещадно будни,
Сбивая уже своих.
Сажают… Сбивая краску,
Напудренные мозги.
Наденут на время маску,
Скрывая свои куски.
И тот, у кого их больше,
Отрыжку готов отнять.
Чем будет такое дольше…
Кому на кого пенять?
Золотые унитазы
Золотые унитазы —
Современная мораль.
Как спастись от той проказы,
Что внушает такой рай?
Вдаль глядит теперь полковник,
Из казенного окна.
Золотого был поклонник…
В душах мертвых чистота,
Так с годами загрубела,
Нужен совести пример.
Нечисть та так обнаглела,
Или жизнь вся их химер?
На плахе кровь…
На плахе кровь… Топор повис и крик,
Опустошённый… Птицей улетая.
И он затих, в кулак зажавший миг…
Палач в народ смотрел не замечания,
Сомнения на лицах. Только страх,
Способен покорить тебя на время.
Палач и сам ведь превратится в прах,
В костер его несут уже поленья.
Сгорит живым… Он мертвым в жизни был.
Кому потом научен станет опыт?
Конец ознакомительного фрагмента.