Чтение онлайн

— Георг, полагаю? — обратилась к нему тётушка. — Вам надлежит в самое ближайшее время сдать все дела своему преемнику. Ваши услуги нам больше не потребуются.

Взяв вилку, я нарочито неловко уронил её на стол так, чтобы она ударилась о край тарелки и обязательно упала на пол.

— Прошу прощения, — тихо пробубнил себе под нос я и сделал попытку встать, чтобы её поднять.

— Вернись на место! Для этого есть слуги! — наставительно произнесла Камила. — Тебя здесь не учили хорошим манерам?

Вопрос явно был риторическим, поэтому, когда я с детской непосредственностью начал говорить, она удивлённо посмотрела на меня.

— А что тут такого? — я насупился. — Это же моя вилка. И я её уронил.

— Андер, со мной не нужно спорить, — устало произнесла она, сдерживаясь.

— Тогда я не понимаю, — испустив печальный вздох, я поёрзал на сидении и замолк.

— И что же тебе непонятно?

— Почему вы тогда приказали Нике позвать меня на ужин? Сами же говорите, что есть прислуга...

Камила явно была растеряна моим абсолютно точным замечанием, но подозревать ребёнка в расчётливом сарказме было глупо. Налицо просто детская непосредственность, часто граничащая с глупыми вопросами, которые иногда попадают точно в цель, ведь не всегда одна и та же фраза имеет для взрослого или ребёнка одинаковый смысл.

Стоит отдать её должное, она быстро сориентировалась, что мне абсолютно не понравилось.

— Возможно ты и прав. Хорошо, тогда подними свою вилку. А я пока закончу, с твоего позволения, — не удержалась она напоследок. Развернувшись к Георгу, она только раскрыла рот, как была перебита взволнованным голосом Ники.

— Тётя Камила, не выгоняйте, пожалуйста Георга. Он — хороший.

Моя ты хорошая, ты сейчас даже не представляешь, как мне помогла. За это я поблагодарю тебя позже. А сейчас мне предстоит пройти по тонкой грани, сыграв упёртого и растерянного ребёнка.

— Я тоже не хочу, чтобы Георга выгоняли.

— Так, — хлопок ладонью по столу у Камилы вышел негромким, но девочки испуганно вздрогнули. — Все трое! Поднялись из-за стола и отправились в свои покои! И не выходить оттуда, пока я не разрешу!

— Но мы даже не поужинали, — изумилась Аурита.

— Встали и вышли! — отчеканила Камила. — Сегодня вы наказаны! Алан, проследи за этим.

Ну что же, дорогая тётушка... Теперь моя очередь наказывать. Вот только, боюсь, для тебя это будет более суровым наказанием, чем просто остаться без ужина.

Я тяжело вздохнул и поднялся со своего места.

Камила наверняка думала, что мы безропотно подчинимся, но каково было её удивление, когда я задвинул стул и молча направился к Георгу.

— Андер!? — баронесса он Фарен, видимо, начала терять терпение, и я её сейчас прекрасно понимал.

Собрав здесь почти весь людской ресурс прислуги, она выступила лицом главенствующим. Да, никто из взрослых возразить ей не сможет, кроме Константина и Георга, но первый был проинструктирован мной, а второй был слишком осторожен, чтобы открыто вступать в конфронтацию с баронессой.

Вот только тётушка не учла одной детали.

Вернее — трёх. Детей.

И сейчас открыто совершая акт неповиновение, я дискредитировал её в глазах всех собравшихся. Плевать, что это всего лишь ребёнок, дело не в этом. Все запомнят не мои выходки, а сам факт неповиновения, который довольно сильно разрядил напряжённую обстановку, сведя практически на нет всё сказанное Камилой до этого.

Проигнорировать меня она не могла, так как сделала бы ещё хуже. Встать и применить ко мне насилие она тоже не могла, ибо баронесса, самолично наказывающая непослушного ребёнка, который только недавно потерял отца...

Да ей проще снять платье и голышом прогуляться по поместью. Осуждения со стороны общественности и то — будет меньше.

А слуги — это слуги. Им рот не заткнёшь.

Случись что-то подобное, об этом через несколько часов будут знать столько людей... И подобное скрыть не удастся. У всех есть смартфоны — " коммуникаторы «, как они здесь зовутся, есть друзья, подруги и знакомые, которых они могут набрать и сказать: «А ты представляешь?».

Вот и оставалось Камиле лихорадочно думать, что в этой ситуации предпринять. А пока, отвоевав эту маленькую паузу, я приблизился к Георгу и громко сказал, обводя глазами всю трапезную.

— Дядя Георг, — важно начал я, как это отлично умеют избалованные дети, считающие, что вокруг них вертится мир, а все их «хотелки» обязаны выполняться по команде: «Бегом». — Не переживайте, пожалуйста. Вы — хороший и останетесь здесь работать и дальше!

— Благодарю вас, господин барон, — Георг склонил голову немного ниже, чем того требовала текущая ситуация, чтобы скрыть лёгкую улыбку и смеющиеся глаза.

— Андер, ты что себе позволяешь? — ахнула Камила, поднимаясь.

— А дядя Алан мне не нравится! — я нарочито не повернул головы в сторону тёти, но боковым зрением видел, что она застыла подле стола.

Представляю, какой сейчас у неё идёт мозговой штурм. Наверняка уже пронеслись сотни шокирующих вариантов, от моего наказания до особо жестокого умерщвления...

Сама виновата. Нечего было «показушничать», насаждая железной рукой «кухонную диктатуру». Она могла всё это провернуть без помпы. Понятно, что ей бы этого никто не позволил, но так, с её стороны, было бы сделать разумнее всего.

— Алан меня обижал, когда я болел! — «наябедничал» я всем присутствующим. — Я не хочу, чтобы он работал в нашем поместье.

На самом деле я и знать не знал, обижал ли кого Алан, поскольку в памяти Андера подобных эпизодов не было. Но сейчас это было нужно для дела.

— Так, мне это надоело! — окончательно «дошла до кондиции» тётя. — Алан, уведи детей в свои комнаты. Немедленно!

— Как прикажете, госпожа баронесса, — сверкнул глазами управляющий.

Сохраняя на лице высокомерное выражение, он подошёл ко мне и попытался взять за руку.