Шрифт:
Среди шума и суеты восточного базара этот молодой торговец, безусловно, был белой вороной. Он молча сидел на мягких подушках и отрешенно смотрел в небо. Соседские зазывалы благополучно уводили у него клиентов, но торговец словно не замечал этого. Казалось, он думает о чём-то возвышенном, недоступном простому обывателю. Я машинально отмахнулся от назойливого паренька, предлагавшего какую-то бижутерию, и подошёл к заинтересовавшему меня торговцу. Перед ним аккуратно были разложены магические жезлы. Или, по крайней мере, то, что он хотел выдать за магические жезлы.
— Что продаёшь? — лениво спросил я.
— Магические жезлы, амулеты, талисманы — безучастно ответил торговец.
— Лэп хааромс кэр? [настоящие магические жезлы? (ланийск.)] — спросил я. Торговец магической утварью, который не знает ланийского, наверняка мошенник.
— Лэрс хааромс кэр! [истинные магические жезлы! (ланийск.)] — невозмутимо поправил меня торговец.
То, что он владел ланийским, ещё ничего не значило. Сейчас такое время, что сотни проходимцев владеют ланийским, не то что в древности, когда знание этого языка было уделом избранных. Однако этот торговец меня уже заинтересовал. Истинные магические жезлы встречаются не так уж и часто, чтобы просто пройти мимо.
— Расскажи мне о них, — попросил я.
— Вот этот жезл принадлежал великому магу многомирья Лерику. В тот день, когда он пошёл на предвечного дракона, он взял его с собой. Дракон убил Лерика, но сам был настолько измотан, что стал лёгкой добычей рыцаря поднебесья Мирера. Жезл же упал в пропасть, где его и нашёл много лет спустя гном Патрик.
— Насколько я знаю, — поправил я торговца, — в этой битве жезл Лерика был сломан у самой рукояти.
— Патрик починил его в подземельях гномов.
— Даже гномы не способны второй раз вдохнуть жизнь в артефакты такой силы. Хлынувшая из разлома энергия уничтожит всякого, кто решит применить этот жезл в бою.
— Несомненно, господин, — во взгляде торговца появилось уважение и заинтересованность. — Я продаю этот жезл не как боевое оружие, а как сувенир.
— И у тебя повернулся язык назвать этот жезл истинным?
— Жезл, при помощи которого был сокрушен предвечный дракон, является истинным, даже если после этого он не сможем вобрать в себя ни искры магии, — я услышал стальные нотки в голосе торговца.
— Хорошо, расскажи мне про боевые истинные жезлы.
— Обратите внимание вот на этот жезл. Он был создан в изначальную эпоху мастерами бронзового ордена и закалён в башне Халиира. Именно этот жезл согласно пророчеству сможет сокрушить великого Пойседонуса в последнее время.
— А до последнего времени этот жезл просто деревяшка, обитая кусками бронзы. Жизнь в него вдохнёт извержение потухшего вулкана Куарро, которое произойдет в тот момент, когда Посейдонус будет в зените славы. И по самым грубым прикидкам до этого времени ещё не меньше пяти миллионов лет.
— Господин знает всё! — уважительно произнёс торговец.
— У меня был хороший учитель, — невозмутимо ответил я.
— Несомненно, Господин, — улыбнулся торговец. — Ещё у меня есть амулет силы воли. Его владелец в бою способен творить чудеса храбрости.
— Слышал о таком. Насколько я припоминаю, с каждым чудом храбрости он тяжелеет, и так до тех пор, пока своим весом не опрокинет владельца на землю. До сих пор не нашлось ни одного героя, отважившегося взять его в серьёзную битву, — я поморщился. — Есть ли у тебя хоть что-нибудь, что не имеет теневых сторон?
— Каждая вещь имеет свою теневую сторону. Даже луна — ночное светило, призванное разгонять мрак в тёмное время суток иногда бросает на нас свою тень. И тогда случается затмение солнца. У каждой вещи есть свои недостатки; суть могущества заключается в том, чтобы они с лихвой перекрывались нашими достоинствами, господин.
— Ерунду говоришь, торговец! Даже дети знают, что во время затмения великий чёрный дракон Алибу пытается съесть солнце. Но оно обжигает ему желудок, и дракон выплёвывает солнце, чтобы проглотить его в следующий раз. У великих астрологов есть специальные таблицы, по которым они вычисляют, как скоро у Алибу заживёт желудок.
— Как скажете, господин.
Вроде разумный человек, а сам как ребёнок. Про какую-то тень от луны выдумал. Какая может быть тень у источника света? Только сейчас я осознал, что этот торговец вряд ли сможет предложить мне что-нибудь ценное. Я повернулся и медленным шагом направился дальше вдоль торгового ряда. А в мыслях зрело какое-то нехорошее чувство. Что я пропустил что-то важное. Очень важное.
Медленно, очень медленно я оглянулся назад и понял, что меня так беспокоило все это время. Воры.
На всяком уважающем себя базаре тьма-тьмущая всяких воров и жуликов. А у торговца магическая атрибутика разложена слишком небрежно. Я не верю в альтруизм у торговцев. А это означает одно. Существует какой-то вид магической защиты, которая оберегает эти самые жезла от чужих рук. И, скорее всего, эта защита не активная, а пассивная. Какой-нибудь амулет или оберег.
Я развернулся и медленным шагом подошел к торговцу. Так и есть. На шее у него я заметил цепочку, уходящую в глубину под балахон.
— А это что у тебя за амулет? — спросил я требовательно.
Торговец машинально поправил воротник, пытаясь скрыть растерянность.
— Он господину без надобности.
— Почему? — его наглость начинала меня раздражать. — Каковы свойства этого амулета?
— Это амулет удачи магического торговца. Но у него есть одна очень важная теневая сторона. Если у вас есть призвание, надевать его не следует. Он разрушает призвание человека, господин. Если вы его наденете, то до конца жизни будете магическим торговцем.