$амки
Шрифт:
Помню, раз пришли по набою в квартиру к коммерсу. Отдавай долг, мол, нашему человеку. Коммерс кричит: денег нет! Хряк достает ТТ, наводит на клетку с попугаем и стреляет. Взял дохлого попугая, засунул в рот коммерсу, тот сразу сказал, где деньги….
Хряк вечно нюхал кокс и герыч. От чего, собственно, и помер. Прямо в квартире Бритого, у него на руках.
Схема жизни была такая. С понедельника по пятницу – долги – грабежи – разбои. А в субботу оттягивались в «Аэродэнсе», был такой крутой клуб. Там все жрали разную наркоту и отрывались по полной два дня. А потом все сначала… Вот умер Хряк, и Бритый стал руководить оставшимися. Выезжали мы на дорогу Минск – Москва и брали дань с фур, а то и с простых-обычных лохов на легковушках. Просто грабеж. А иногда и похуже… Так работали полгода, пока не взяли машину с «Парламентом».
Красная «Газель» набирала скорость, отдаляясь от городской черты. Примерно через полкилометра начиналось пригородное шоссе, ведущее к складу. Еще полчаса – и дело сделано.
– Ну что, корреспондент, – ухмыльнулся шофер, – круто обрисуешь положение с куревом?
– Если прочитаешь – упадешь! – кивнул стажер-корреспондент Эдик Самарин.
За то, что в машину взяли, ребятам, конечно, спасибо. Хотя, кой хрен, спасибо? Им приказали его посадить – они и везут. И «обрисовывать» пока было не шибко. Прокатиться по хорошей дороге можно и на автобусе.
Это было его первое серьезное журналистское расследование. Почти все его сокурсники старались подрабатывать где-нибудь в шоколадном месте: кто в рекламной фирме, кто в команде какого-нибудь депутата. Но Эдик, который всю жизнь мечтал о журналистской карьере, пошел в заштатную, почти умирающую газетенку. В другую не брали – кому нужен второкурсник…
Работа по большей части состояла в беготне по пресс-конференциям и в написании кратких заметок о них. Но однажды в редакцию позвонил некий предприниматель Волков и попросил прислать толкового корреспондента, был у него для газеты интересный материал о криминале на табачном рынке столицы.
Толкового жура под рукой не оказалось. Собственно, таковых в газете вообще не было. И редактор отправил к бизнесмену Эдика: если что-то нароет – отлично, а нет – так и суда нет, что возьмешь со студента-чайника…
– Молодец, что от народа не отрываешься. – Шоферу хотелось поговорить, а хмурый охранник был не расположен. – Знаю теперь вашу братию, из офисов только позваниваете, а потом заголовки вроде: «Я воевал за ислам». Ты-то, вижу, не так работаешь. Слушай, сделай доброе дело…
– Я не мать Тереза.
– Блин, не долбай мозги. – Шофер притормозил. – Выскочи, а? Позвони шефу, передай, что минут на сорок задерживаемся.
– Это еще зачем? – включился молчавший охранник.
– Так надо. Потом объясню. Прыгай, Эдик, я жду.
– Да, цирк уехал, клоуны остались… – проворчал охранник.
– Черт, сколько раз говорил шефу: надо свою службу безопасности делать, из чужих контор не нанимать, – скалился шофер, поглядывая, как Самарин заходит в телефонную будку. – Объясняй вам потом, что да почем… Сам прикинь, на хрена нам сейчас журналюга? Через десять километров нас люди ждут. Скинем им три коробки… Ну, в карьер!.
Эдик услышал звук мотора в тот момент, когда в офисе Волкова сработал щелчок определителя, высветивший коротенькие красные полоски – уличные кабины не фиксируются. Оставив секретаршу в неведении, он ринулся к перекрестку, обдумывая, как бы потом посчитаться с этим чертовым водилой.
– Командир, за той «Газелью», в темпе!
– Пошел ты, – ругнулся частник. – Нужны мне чужие разборки…
– Подожди. – Эдик успел придержать дверь замызганного «жигуленка». В любом случае очень не хотелось стоять на слякоти под мокрым снегом. – Какая там разборка, муть одна…
– Вот и канай со своей мутью…
На три километра впереди матюгнулся шофер «Газели»:
– Это, блин, что еще?
Серый туман дождливого осеннего утра вдруг окрасился в сине-зелено-пятнистые цвета милицейской формы и камуфляжа. «Газель» снова затормозила.
– Зря, – предупредил охранник.
– Чего зря? Мент же, не видишь?
– Ладно, мент. А рядом? Камуфляжи, вязаные шапочки, бронежилет, автомат – это кто такие? Омоновцы или дудаевцы?
Охранник резко двинул плечами и одернул черный пуховик с триколором на левом рукаве.
– Ладно, разберемся, что им надо.
Шофер и охранник вылезли одновременно через разные двери. Лениво-небрежным движением молодой милицейский капитан отдал честь. Это был Бритый.
– Здравствуйте. Что за груз?
– Представьтесь, – отрезал охранник.
– Капитан милиции Чувинин, младший лейтенант милиции Лушаев, сержант милиции Петров. РУВД. Предъявите удостоверения личности и документы на груз.
Пока охранник проглядывал корочку капитана, шофер вытащил из кабины накладные. Сержант-Леха с автоматом внимательно изучал их.
– Значит, сигареты… Склад в Твери… Извините, но все объяснения после. Вам придется последовать за нами.
– Ну, мужики, что за проблемы? – запротестовал шофер, но его быстро увлек к кабине камуфлированный младший лейтенант.
– Оружие сюда, – бросил Бритый охраннику.
Инструкция, развешанная в головном офисе на трех стенах и двух углах, требовала выполнять все распоряжения сотрудников МВД. Охранник молча протянул свой «макаров».
– Разрешение тоже сюда.
Несколько минут в милицейской машине сличались документы. Тем временем по мокрому асфальту прошуршали шины подкатившего «мерса».
– Туда, – капитан махнул в сторону невысокого мрачного бункера, черневшего метрах в ста на опушке.
– Идем. – Штатский (это был Насос), выскочивший из иномарки, кивнул охраннику.
– А что случилось-то?
– Молчи лучше. Пока. Ты не представляешь, во что влип, с какими бандосами связался.
Двух минут охраннику было более чем достаточно. Он все понял задолго до входа в подвал, а желание подороже отдать жизнь – одно из существенных отличий человека от животного.
Круговой удар ногой свалил Бритого на замызганные плиты подвала, но перехватить пистолет охранник не успел, получив сзади арматурой по почкам. В принципе, этого бы вполне хватило, следом за охранником в подвал полетел бы вырубленный шофер, три секунды запереть дверь, и – поехали… Но никто не ожидал, что перед делом Насос нагрузится до полной невменяемости. Его финарь, добротно выточенный в зоне застойных времен, без задержки воткнулся между лопаток охранника. Бритый дернулся, но смолчал и, развернувшись, начал быстро подниматься по щербатым крутым ступеням.