Амазония
Шрифт:
— Какая?
— Его отнесли к Ягге, чтобы питать ее корни.
— Питать корни?!
— Думаю, он имел в виду, в качестве удобрения...
Нат отшатнулся. Он не тешил себя надеждой на то, что отецвыжил, и все-таки жуткая правда не укладывалась у него в голове. Его отец, который, рискуя жизнью, попытался остановить мутагенное воздействие допотопного дерева на бан-али, за это был брошен гигантскому растительному монстру вместо навоза.
Дакии за спиной у Коуве все тряс головой, идиотски ухмыляясь.
— Хорошо. Керл рядом с Ягга. Наси нар!
Нат из-за оцепенения не смог спросить, что означали последние слова, но Коуве сам перевел их:
— "Наси нар" значит «навечно».
20 часов 8 минут
Джунгли Амазонии
Фавре лежал в засаде посреди темного леса, с инфракрасными линзами на голове. Солнце только что село, и долину быстро поглощала ночь. Фавре и его люди провели уже много часов в ожидании. Осталось недолго.
И все же ему следует быть терпеливее. Тише едешь — дальше будешь, как Луи когда-то учили. Прежде чем кинуться в атаку, ему был нужен последний сигнал. Вот он и отлеживал бока, укрытый папоротниковыми листьями с лицом в черных полосах маскировки.
День прошел в суете и трудах. Утром, через час после рассвета, «крот» все-таки вышел на связь. Какая удача — его шпион выжил! «Крот» сообщил, что деревня бан-али в самом деле находилась в замкнутой долине, попасть в которую можно было лишь через расщелину в скальном массиве напротив. Ну не чудо ли? Вся добыча сама забралась в мешок. Единственным, что мешало пойти и взять ее, была чертова стая ягуаров.
Но его несравненная Тшуи ухитрилась справиться и с этой проблемой. Скрытая предрассветной дымкой, она отобрала кучку наемников, включая немца Брайля, отправилась с ними в саму долину и разложила там куски свежайшего мяса, еще сочащегося кровью. Каждый кусок она начинила страшнейшим из ядов, не имеющим вкуса и запаха, убивающим с одной только пробы. Ягуары, чья жажда крови усугубилась погоней за рейнджерами, не смогли устоять перед приманкой.
Гигантские твари одна за другой забывались блаженным сном, от которого нет пробуждения. Некоторые, впрочем, заподозрили неладное и оставили мясо нетронутым. Этих упрямцев прикончили Тшуи и остальные с помощью духовых ружей, заряженных отравленными дротиками.
Охота прошла почти беззвучно. Расчистив себе путь, Луи вывел людей на позицию возле устья боковой расселины.
Теперь ему требовалась всего одна вещь, ради которой приходилось собраться и переждать.
Тише едешь — дальше будешь.
Наконец в расселине наметилось какое-то движение. В свете инфракрасных очков яркими факелами возникли две фигуры. Они крались вниз по вырубленным в камне ступеням. Утром Луи расставил у входа в расселину часовых, готовясь затыкать рты всем индейцам, которые сюда сунутся. Но ни один из бан-али пока не появился. По-видимому, племя было либо озабочено присутствием в деревне чужаков, либо слишком полагалось на ягуаров, думая, что те защитят их или предупредят о новом вторжении.
Только не сегодня, друзья мои. В гости к вам пришло кое-что пострашнее вашей маленькой своры. Силуэты все еще мелькали в ущелье. Луи на мгновение опустил «ночной бинокль». Даже зная, где находились фигуры, он не смог различить их невооруженным глазом, так совершенен был черный камуфляж. Он укрепил прибор на глазах и усмехнулся — впереди вновь замаячила пара незнакомцев.
Ох уж эти чудеса техники...
За считанные секунды силуэты достигли дна ущелья. Там они отчего-то замешкались. Может, почуяли неладное? Может, тревожатся из-за ягуаров? Луи затаил дыхание. Затем часовые-индейцы постепенно устроились под насыпью, готовые к ночному дежурству.
Наконец-то.
На краю леса возникла третья светящаяся фигура и направилась к караульным. Еще один факел, только тоньше и ярче других. Фавре опустил «бинокль». Это была Тшуи, совершенно нагая. Черные как смоль шелковистые волосы ниспадали на ее упругие ягодицы. Она выросла перед часовыми, словно лесная богиня, очнувшаяся ото сна.
От неожиданности парочка раскрашенных застыла на месте. Из ближайших кустов раздалось покашливание. Один из индейцев шлепнул себя по щеке и осел на землю. В каждом дротике было достаточно яда, чтобы свалить ягуара весом в полтонны. Следопыт умер еще до того, как его голова стукнулась о каменистую землю.
Его напарник секунду таращил глаза, а потом вдруг змеей припустил к расселине. Только женщина оказалась быстрее. Биостимуляторы распаляли ее, обостряли рефлексы.
Она мигом впорхнула на тропу перед ним, преграждая путь к отступлению. Индеец открыл рот для крика, но Тшуи и тут его опередила, швырнув пригоршню порошка прямо ему в лицо — в разинутый рот, глаза, ноздри.
Вопль тревоги из-за рефлекторного кашля вышел глухим, больше походящим на сип. Индеец упал как подкошенный — наркотик проник в его тело.
Тшуи оставалась бесстрастной. Она скорчилась рядом с поверженным пленником и тут же посмотрела поверх его тела туда, где скрывался Луи. На ее губах играла призрачная усмешка. Фавре поднялся. Теперь у них появился последний кусок головоломки — «язык», который мог дать информацию насчет обороны деревни. К завтрашней атаке все было готово.
21 час 23 минуты
Джунгли Амазонии
Келли, скрестив ноги, сидела у низкого гамака брата. Фрэнк, завернутый в толстое одеяло, слабо посасывал что-то через соломинку из пустотелого ореха размером с дыню. Келли узнала в нем один из плодов, что свешивались гроздьями с ветвей Ягги. Содержимое ореха напоминало кокосовое молоко. Ей удалось попробовать, когда один из помощников лекаря поднес орех Фрэнку. Жидкость была приторно-сливочной, богатой углеводами и жирами — именно тем, что сейчас требовалось брату.
Келли подождала, пока Фрэнк не прикончил свой «энергетический коктейль» и не передал скорлупу ей. Его руки слегка дрожали, а глаза были все еще затуманены наркотической поволокой.
— Как ты? — спросила она.
— Лучше некуда, — хрипло отозвался брат.
Его взгляд метнулся к обрубкам ног, укрытых одеялом.
— Сильно болит?
Фрэнк наморщил бровь.
— Не болит вообще, — объявил он с напускной веселостью. — Хотя готов поклясться, что пальцы чешутся.
— Фантомные ощущения, — подтвердила Келли. — Придется терпеть их еще многие месяцы.