Чтение онлайн

Но в первую очередь настаиваю на принятии экстренных мер, чтобы ни подрамник, ни обломки зеркала не выкидывали на свалку, где их впоследствии будет крайне затруднительно отыскать на предмет проведения дальнейших их исследований.

Это письмо я передаю одному из наших санитаров, Фролову С. Б., который согласился бросить конверт в почтовый ящик, минуя заведующего психиатрической больницей Снежневского А. В., так как информация здесь содержится очень важная, а товарищ Снежневский А. В. к этому относится совершенно наплевательски, ежедневно вкалывая в меня какие-то лекарства, от которых я, чего доброго, могу действительно стать сумасшедшим.

Уважаемый Юрий Владимирович, прошу Вас принять срочные меры! Ведь скоро Вас тоже не станет и тогда в стране вообще начнется черт знает что!

Подполковник КГБ СССР Сиротин Николай Иванович,

18 ноября 1980 года,

г. Горький, ул. Июльских Дней, 28,

Психиатрическая больница № 2,

отделение терапии психических и поведенческих расстройств.

Резолюция (жирным красным карандашом, через текст): «Коллеги, пр. заменить препараты с традиц. психотропных на усиленные. Очевидно, что ситуация сложная, возбуждение не спадает. 18.11.80». Подпись (неразборчиво).

Прошло уже несколько минут, как элегантно ушел из квартиры Александр Валентинович, забрав с собой древний манускрипт, а наши герои сидели молча, глубокомысленно смотря друг на друга.

Первым нарушил молчание Иван:

– Старик, у меня есть к тебе два вопроса…

Анциферов засмеялся.

– Нет, ну, серьезно. Два вопроса. Во-первых, почему ты так быстро согласился, а во-вторых, я чего-то так и не понял, кто кого обманул!

– Понимаешь, старик… – начал Сергей, как его и просили, чрезвычайно серьезно, но это «старик» прозвучало так смешно, что оба расхохотались и несколько минут просто давились от смеха, корча друг другу рожи.

Пачка долларов на столе внушала изрядную долю оптимизма. Иван схватил эту пачку, распечатал и быстро просмотрел некоторые купюры. Доллары были настоящие.

– А ты не верил, что десять штук возьмем. – Сергей укоризненно покачал головой. – Ну что, пойдем куда-нибудь отмечать это дело, что ли?

Ивана не нужно было упрашивать, и он оказался в дверях еще быстрее, чем совсем недавно Александр Валентинович. Сергей взвесил на руке пачку долларов и, немного подумав, всю ее сунул во внутренний карман куртки, бережно и аккуратно застегнув имеющуюся на этом кармане молнию. Потом решительно встал, запер входную дверь и вышел в коридор к Ивану.

Узбек по-прежнему неторопливо и уверенно уродовал стену рядом с соседской дверью. В этот раз Сергей прошел мимо него, ничего не говоря. «Пусть соседи за свой хлам беспокоятся», – подумал он, заходя в лифт и неприязненно оглядывая узбека. Тот встретил взгляд Сергея совершенно равнодушно. Годы выживания в Москве научили трудолюбивого и бесправного работника ДЭЗа впадать в это равнодушное состояние, как буддистских монахов в нирвану. Быстрое «включение» этого умения спасало от многих проблем, которыми так щедро награждал трудовых мигрантов мегаполис.

Через минуту друзья оказались у сквера на Большой Грузинской улице. Безмашинное субботнее утро осталось позади, и теперь улица встретила их своим обычным монотонным гулом и гигантской автомобильной пробкой, на которую задумчиво взирали огромные изваяния Церетели, сгрудившиеся на другой стороне сквера. Сергей уверенно повел друга в сторону зоопарка – там находился филиал Сбербанка, где можно было обменять доллары на рубли.

Потом, уже обменяв часть денег, герои еще некоторое время брели по Пресне, высматривая питейное заведение, которое было бы достойно сегодняшнего повода и в то же время было, по выражению Ивана «не слишком пафосным». Наконец, такое заведение было найдено, и друзья отправились отмечать удачную сделку.

Когда делаешь какую-то нудную и неинтересную работу, время течет медленно-медленно. Когда ты с другом отмечаешь радостное событие, время тут же преображается и несется совершенно сумасшедшим темпом, заставляющим тебя то и дело удивленно поглядывать на часы и не верить происходящему: «Неужели уже три часа прошло? Да не может быть!» Именно так проносилось время у наших героев. Они выпили в общей сложности две бутылки виски, съели кучу всяких вкусностей, поговорили о погоде, женщинах, футболе и кинематографе. И оказались очень удивлены, вдруг обнаружив, что уже давно за полночь и из ресторана их вежливо просят уйти.

– А давай в ночной клуб, а? – Ивану сегодня были по колено все моря, а наличие денег будоражило кровь. – А то сидим тут, как два дебила… С девчонками хоть красивыми познакомимся!

Тема знакомства с девчонками возникала у Ивана всякий раз, когда жена уезжала к родителям, а он был выпившим. Хотя, собственно, второе гармонично вытекало из первого. До каких-то хоть что-либо значащих событий эта тема никогда не доходила, и, по большому счету, никакой реальной опасности ни для каких девчонок Иван в нынешнем состоянии попросту не представлял, но тема эта всегда обсуждалась очень серьезно. Так произошло и в этот раз, и уже через полчаса друзья оказались у какой-то обшарпанной двери, из-за которой неслась громкая музыка. Перед дверью стояли охранник и группа юношей и девушек, стесненных металлическими заграждениями, которые автоматически выстраивали их в очередь. Охранник упивался властью и сейчас находился на вершине блаженства.

– Никто никуда не проходит, мест нет, – гнусаво и уныло бубнил он, но глаза его при этом бешено блестели, выдавая истинное наслаждение своей функцией.

– Дай-ка мне сто долларов, – толкнул Иван Сергея в бок.

Сергей не стал сопротивляться и выдал другу требуемое. Иван панибратски потрепал охранника по плечу, незаметно сунул ему в руку бумажку и, чувствуя себя хозяином жизни, никем не удерживаемый, направился вместе с Сергеем в грохочущее чрево ночного клуба.

Там было чрезвычайно многолюдно. На мизерном пространстве перед баром толпились разодетые, напомаженные люди с разнообразными бокалами в руках. Некоторые делали вид, что танцевали, но танцевать было совершенно невозможно, так как люди были тесно прижаты друг к другу. Некоторые не только делали вид, что танцуют, но еще и прикидывались, что с огромным удовольствием тянут какие-то жидкости из бокалов, которые были вынуждены держать, прижимая к груди. Но самые опытные притворялись не только танцующими, пьющими и пьяными, но и еще и весело разговаривающими. Для этого они наклонялись близко к уху своего собеседника и что-то изо всех сил в это ухо орали, стараясь перекричать громкую музыку.

Что заставляло московскую молодежь собираться в таких местах, наши друзья искренне не понимали. Они снисходительно называли собравшихся здесь «дети» и совершенно справедливо считали себя с ними людьми очень разными.

И вроде бы не так заметно было различие в возрасте, да только Сергей с Иваном когда-то успели побыть пионерами и читали книжки про Ленина, а еще очень хорошо помнили, как неуютно было им, подросткам, стоять в очереди за мылом или колбасой в суровые девяностые годы. Они помнили путч и штурм Белого дома, а парни моложе их всего на шесть-семь лет уже ничего об этом не знали. Тем не менее и Сергей, и Иван изредка посещали такие места. Куда же было им деваться, если симпатичные девушки свято принимали на веру все, что им скажут по телевизору или напишут в глянцевом журнале, и пребывали в совершеннейшей уверенности, что именно такой ночной клуб – идеальное место для проведения выходного вместе с подругами.