Альтер
Шрифт:
Александр нащупал больную точку Радиста и нажал на нее.
– Что ты чувствовал, когда погибла Зоя и твой ребенок?
Радист испуганно вздрогнул, словно ему нанесли пощечин.
– Ты знаешь, что такое боль потери. Не заставляй меня пережить тот же кошмар! Я многое для тебя сделаю, Вентьевский. Пощади мои чувства!
Радист остановился, не в силах сделать шаг.
– Ты многое узнал, коп. Очень многое, - грустно проговорил Радист, качая головой.
– Скажи где она? Ты знаешь, как это важно для меня.
Александр вздрогнул, когда Радист подошел к нему в упор. Пройдя мимо встревоженного копа, Радист сел на землю, опустив голову.
– Где?
Взмахнув рукой, Радист проговорил.
– Заброшенный дом по улице Светлая 44. Она будет там в скором времени. Может завтра. Может через неделю. Точнее сказать не могу. Она будет на задании.
– Что за задание?
Вентьевский вздохнул.
– Проверка на выносливость и силу. Альберт заставит ее убить невиновного, ограбить банк или совершить иное преступление. Если она с честью выполнит условие, тебя не будут убивать, и она станет полноправной хозяйкой Тасмании. Если она откажется, ее убьют. Уходи, коп, пока я не передумал.
Воспользовавшись внезапной меланхолией Радиста, Александр выскользнул из-под его надзора и тут же оказался в компании копов.
– Что там происходит?
– спросил высокий, худой мужчина в черном плаще на несколько размеров больше положенного.
– Почему вы не вмешались?
– Приказ.
Мужчина внезапно побелел лицом, словно утерял силы. Тот опустил голову, пряча глаза от Александра.
– Вам угрожали?!
– вскрикнул Александр.
Молчание человека было красноречивее слов.
– Дайте мне автомобиль.
Полицейские обменялись встревоженными взглядами. Подумав несколько секунд, мужчина в черном плаще кивнул.
– Ока слева от входа. Когда закончите, оставьте авто у дорожной заправки, что в нескольких километрах отсюда. Ловите.
Поймав ключи, Александр бегом вылетел из участка.
Адвокат и Радист.
– Вы пришли, - проговорил адвокат Узловский.
Радист безразлично кивнул.
– У меня много дел. Перейдем сразу к делу.
Узловский осмотрел место встречи, не скрывая тревоги. Сам вид Радиста испугал адвоката и тот пожалел, что назначил встречу в столь безлюдном месте. Была ночь, не имевшая ни одного блика света. Тишина оглушала. В ночном воздухе адвокат неясно расслышал бой собственного сердца. Далеко-далеко горел фонарь и казался недосягаемой звездой в полуночном небе.
Вентьевский положил одинокую руку на грудь и шумно выдохнул, наблюдая за облаком пара кружащегося у его лица. Было очень холодно, но Радист был легко одет. Несмотря на мороз, Радист не казался озябшим. Казалось, что Вентьевского обогревает его собственная кровь, раскаленная и кипящая как вулканическая магма.
– Вы из Тасмании, верно? Я готов заплатить вам. Вы должны выкрасть ее из лап полиции и увести обратно в Тасманию. За стенами вашей группы она неприкосновенна.
Радист улыбнулся.
– Она туда не вернется. Я это точно знаю.
– Есть ли иной выход спасти ее?
– Конечно есть, но мне все равно. Она мне как кость поперек горла. Ее смерть мне принесет немало пользы.
Вентьевский улыбнулся, смотря на небо.
Зазвонил телефон. Вентьевский горестно вздохнул и взял трубку.
– Да? Я вас понял. Конечно.
Радист тяжко простонал, убирая телефон в карман черной кожаной куртки.
– Приказ освободить вашу подзащитную, чтоб ее.... Есть для нее работа.
Радист вновь крепко выругался.
– Ладно, адвокат. Укажи мне место на карте, где произойдет казнь. Скажи мне точное время. Остальное в наших руках.
Яна.
Предатель.
Прошло два часа. Все это время я не отрывала пустого взгляда от окна. Я не отвечала на вопросы отца, лишь изредка злобно смотрела на наручник, приковавший меня к ручке двери авто. Мои мысли прояснились как только лада остановилась. Я посмотрела в окно, но заметила лишь унылый пейзаж разрушенных зданий. Это был целый квартал недостроенных домов, навевающих мысли о конце света. Часть стены дома (в который меня втащил отец) отсутствовала, обнажив дыру размером с целую квартиру. Крыша была застелена не полностью. Из всех щелей текли струйки вод, несмотря на то, что дождя не было. Альберт втащил меня на пятый этаж. Отворив одну из дверей, тот втащил меня внутрь и захлопнул дверь. Я не переставала сопротивляться, но слабые попытки выбраться ни к чему не привели. Скоро я была прикована к новенькой батарее, установленной совсем недавно и источавшей невыносимый "аромат" свежей краски. Весь пол был завален мусором и белой пылью. Альберт сел напротив меня. Я не смотрела на него, уставившись пустым взором в пол.
– Что же я такого сделала?
Альберт опустил глаза. Сидя на полу и опустив грустные глаза к земле, тот выглядел жалко. Словно утерял былую мощь.
– Я не знаю. Я только хочу знать, каков твой план, - сказал тот с тоской в голосе.
В любое другое время я бы плюнула в его лицо, но у меня не было сил.
– Я не знаю. Я хочу уберечь их. Это не потому, что я героиня или, что более вероятно, просто конченая дура.... Оставь дело. Сожги группу. Вот все, что я тебя прошу.
Альберт грустно покачал головой.
– Но я люблю это дело. Тасмания мой дом. Моя страна! Моя Родина!
– А ради меня...
Выражение глаз Альберта сразило меня наповал. Его взгляд выражал согласие. Словно он готов ради меня пожертвовать Родиной.
– Я должен, Я...
– Да, сэр. Подожду. Что сказать? Я перезвоню.
Я вздрогнула, заметив Радиста. Тот вошел в комнату, держа у уха мобильный телефон. Радист по своему обыкновению был одет в черные одежды, размера больше положенного и удачно скрывавшие протез. Его длинный, расстёгнутый плащ, при ходьбе развивался за его спиной словно черные крылья.
– Что с вами, сэр? Отравились завтраком?
– Радист насмешливо ударил Альберта по плечу.
– Вентьевский!
– Да, сэр?
Альберт уже собрался что-то сказать, как проницательный взгляд Радиста мгновенно распознал его мысли. Тот забеспокоился.
"Черт ее дери! Она смягчила стальное сердце нашего вождя и превратила его в кучку дерьма! Или соплей..., как угодно!" Внезапно Радист улыбнулся, обнажив удивительно красивые зубы. "Неужели старый баран собирается послушаться совета юной стервы и уничтожить группу! Как это здорово! Отныне Тасмания МОЯ!"