Чтение онлайн

– Посмотрим, что скажут эксперты, – спокойно заключил Смайлоу. – Признаться, в комнатах Петтиджона почти не было улик, и все-таки нам удалось наскрести несколько волосков, волокон, микрочастиц. Будем надеяться, что…

– Надеяться?! – насмешливо перебил Хэммонд, не сумев справиться со своим бурным темпераментом. – Ты полагаешься на случай? Удивительно, Смайлоу, как ты вообще ловишь убийц.

– За меня не беспокойся, – отрезал Смайлоу. – Занимайся своим делом, а я со своим как-нибудь справлюсь.

– Уж постарайся справиться не как-нибудь, а как следует. Я не хочу выходить на большое жюри с пустыми руками.

– Так пошарь в штанах, может быть, что-нибудь нащупаешь. Лично я совершенно уверен, что мне удастся отыскать факты, которые подтвердят наличие связи между этой Кэрти и Петтиджоном.

– А если не удастся, ты всегда можешь их выдумать, – сказал Хэммонд, невольно повышая голос.

Смайлоу вскочил столь стремительно, что едва не опрокинул стул. В то же мгновение Хэммонд тоже оказался на ногах.

– Мальчики! – Стефи тоже поспешила встать. – Прекратите! На вас же смотрят!

В самом деле, взгляды всех посетителей бара обратились в это мгновение к ним. Разговоры прекратились как по команде, и в зале повисла напряженная тишина.

– Мне пора, – сказал Хэммонд, бросая на стол пятидолларовую банкноту. – Увидимся завтра.

Еще несколько мгновений он мерил Смайлоу взглядом, потом повернулся и стал медленно пробираться между столиками к выходу. Краем уха он слышал, как Стефи попросила Смайлоу заказать ей порцию джина с тоником, прибавив, что сейчас вернется. Через несколько секунд она догнала его. Хэммонду вовсе не хотелось с ней разговаривать, но, как только они вышли на улицу, Стефи схватила его за руку.

– Тебя проводить?

– Нет, – ответил он резче, чем намеревался. «Надо взять себя в руки», – подумал Хэммонд и, глубоко вздохнув, провел рукой по волосам. – Извини, Стефи, – добавил он несколько более мягким тоном. – Для меня понедельник и без того не самый легкий день, а тут еще приходится терпеть этого выродка Смайлоу… Я уже чувствую, что это расследование будет стоить мне массы седых волос.

– Ты уверен, что тебя беспокоит именно Смайлоу? Хэммонд высвободил руку и пристально посмотрел на Стефи, боясь, что чем-то выдал себя, но в ее взгляде не было подозрительности. Глаза Стефи были чистыми, ясными и… зовущими.

– Да, уверен.

– Я просто подумала, может быть, мы… – Она слегка повела плечом. – Может быть, ты жалеешь, что не обсудил со мной все как следует, прежде чем закончить наши отношения? – Она легко коснулась кончиками пальцев его рубашки. – Если тебе необходимо выпустить пар, то я знаю одно средство, которое когда-то неплохо тебе помогало.

– Я тоже знаю это средство, но… – Хэммонд сердечно улыбнулся, надеясь хоть немного успокоить ее самолюбие, но все же убрал руку Стефи от своей груди, предварительно слегка ее пожав. – Возвращайся, Смайлоу, наверное, уже ждет тебя.

– Смайлоу может убираться к черту!

– Надеюсь, он тебя не разочарует и исполнит твое пожелание. Увидимся завтра.

Он повернулся и пошел прочь, но Стефи снова окликнула его:

– Хэммонд! Что ты о ней думаешь?

– О ком, о докторе Кэрти? – Хэммонд сделал вид, будто сосредоточенно думает. – Она произвела на меня впечатление человека, который умеет ясно выражать свои мысли и владеть собой в любых ситуациях. Но в отличие от Смайлоу я не готов…

– Я хотела сказать, она тебе понравилась?

– Понравилась? – Он деланно рассмеялся. – Мисс Кэрти умна, и на нее приятно смотреть.

И, приветливо махнув рукой, он поспешил отвернуться. В отличие от Юджин Кэрти Хэммонд не умел лгать не краснея, поэтому самым безопасным для него было придерживаться истины.

Прежде чем отправиться в бар «Тенистая пещера», который находился на окраине, в районе, где правили нищета и преступность, за что район и получил название «чумного», Хэммонд снял деловой костюм и облачился в джинсы и застиранную, выгоревшую майку, а на голову надел сетчатую бейсболку с эмблемой «Чарлстонских патриотов», которая – как и сами «Патриоты» – знавала лучшие дни или, точнее, лучшие годы. Подобное переодевание было и маскировкой, и необходимой мерой предосторожности, однако одного этого было недостаточно. В «чумном» районе необходимо было не просто соответственно выглядеть – нужно было сменить стиль поведения и усвоить привычку бить первым. Лучше, если сразу наповал.

Вот почему, когда в дверях бара Хэммонд столкнулся с двумя выходившими оттуда подвыпившими парнями, он не только не посторонился, но, напротив, повернулся плечом вперед и протаранил обоих, действуя достаточно агрессивно, чтобы удостоиться пары проклятий, но вместе с тем не настолько, чтобы спровоцировать драку. В драке ему бы, несомненно, намяли бока, а это в планы Хэммонда не входило. К счастью, все прошло, как он задумал, а несколько фраз относительно своей родословной Хэммонд просто пропустил мимо ушей.

Ему потребовалось несколько секунд, прежде чем его глаза привыкли к полутьме и едкому табачному дыму, который слоями плавал в воздухе над бильярдными столами. Хэммонд попал в «Пещеру» впервые, но, чтобы понять, что это за заведение, вовсе не нужно было иметь семь пядей во лбу. Своя «Тенистая пещера», в которой совершались разного рода темные дела и сомнительные сделки, продавались ворованные вещи и самые дешевые наркотики, пропивались последние гроши и сколачивались мизерные состояния в сотню-другую долларов, существовала, наверное, в каждом городе Соединенных Штатов, и Чарлстон не был исключением. «Не хватало только, чтобы кто-то из посетителей узнал во мне заместителя прокурора», – с легким содроганием подумал Хэммонд, хорошо представлявший, что тогда начнется.

Вскоре он заметил ту, кого искал. Она сидела одна в конце длинной стойки, тоскливо глядя на свой пустой бокал, и Хэммонд, презрительно игнорируя направленные на него откровенно враждебные взгляды клиентов, направился прямо к ней.

С тех пор, как они виделись в последний раз, Лоретта Бут поседела, к тому же казалось, что она давно не мыла голову. Заметно было также, что Лоретта пыталась подвести губы и подкрасить глаза, но либо сделала это слишком небрежно, либо этой попытке уже исполнилось несколько дней: тушь осыпалась ей на щеки, карандаш для бровей размазался, а помада виднелась только на передних зубах и в тонких глубоких морщинах, которые наподобие лучей разбегались от ее бескровного рта, на одной щеке еще сохранились следы румян.