Чтение онлайн

Ладно, попробую взбодрить свой организм, может, пройдет головокружение. Элементарное воздействие вызвало приступ слабости и я со стоном опустил голову на подушку. Голова кружилась и я решил, что мне необходимо уснуть. Дополнительное магическое воздействие отправляет меня в сон.

— Лакир, Лакииир, — кто-то тряс меня за плечо.

Голос женский, приятный. Открываю глаза, чтобы увидеть перед собой симпатичное лицо молодой девушки.

— Жинара, — узнаю свою младшую сестру.

Вспоминаю, что она самый близкий для меня эргл, друг. Я должен обрадоваться встрече, но голова идет кругом, я закрываю глаза.

— Извини, голова кругом, не могу смотреть.

— Радуйся, что жив остался, дурак. Чем ты думал, когда полетел дорогой проклятого ветра? И как тебе удалось обмануть стражу? Как ты в потоках разобрался?

— Не все сразу. Что такое дорога проклятого ветра?

— Не смешно.

— Мне не до шуток. И как я летаю, если у меня нет крыльев?

На секунду приоткрываю глаза, чтобы увидеть ошарашенное лицо Жинары. Девушка прикрыла ладошкой рот, словно сдерживая крик. Глаза широко раскрыты, в них застыл ужас. Сестра у меня красивая. Кожа смуглая, как у меня. Лицо вытянутое, с благородными чертами. Губки не слишком тонкие, но и не пухлые, я в первый раз разглядел. Скулы слегка выпирают, придавая лицу некую строгость. Красивые серые глаза с широким разрезом, пышные ресницы, шатенка. Волосы до плеч, распущены. Остальное рассмотрю позже. Ее образ всплыл в сознании автоматически. Лакир ее очень любил.

— Что с тобой, Лакир? — рука касается моего лба. Рука неожиданно прохладная. Прикосновение мне приятно.

— Я не помню почти ничего.

— Но ты ведь узнал меня.

— Да узнал. Я даже помню, как мы играли в прятки и Рамир с Тарилом не смогли нас найти. Мы тогда залезли под лестницу и перепачкались в пыли. Отец нас сильно ругал.

— Ну вот. Значит, не все потеряно. А то начал про крылья чушь нести. Я даже испугалась.

— Я действительно не вижу никаких крыльев, где они?

— Я слышала много страшных историй про проклятый ветер, но только сейчас начинаю в них верить. Что с тобой случилось в потоке?

— Не знаю. Помню встречный поток, я распахиваю крылья и пытаюсь ему противостоять. Я помню, у меня были крылья, я сопротивлялся. Ветер настолько сильный, что болят плечи. Меня закручивает поток, я лечу без контроля. Удар, тьма. А сейчас у меня крыльев нет.

— А магия? Ты можешь ею пользоваться?

— Магия?

Оказывается, эрглы маги. Пытаюсь воспользоваться магией эргла, взывая к памяти Лакира. В сознании всплывают конструкты каких-то сложных заклинаний. Похоже, он их долго разучивал. Что они делают, я не понимаю, а хуже всего, не знаю, как активировать. Как запускать эту магию в действие?

— Всплывают какие-то сложные заклинания, но я не знаю, как их применять и что они делают.

— А крылья?

— Они что, магические?

— Конечно, ты же еще молод, чтобы они сформировались.

— Представляешь, я ничего не помню про крылья. Что теперь со мной будет?

— А чего ты хотел, — в голосе Жинары появляется металл. Проклятый ветер изменил всех эрглов, а ты сунулся прямо в поток. Зачем?

— Не знаю. Не помню зачем, как туда попал, ничего. Даже магией пользоваться не могу.

— Подожди, еще отец до тебя доберется.

— Все настолько плохо?

— Из-за тебя по тревоге были подняты дежурные подразделения. Все решили, что начался прорыв. Представляешь, как они удивились, когда на их головы ты вывалился. Хорошо, на мечи тебя не приняли, успели опознать. Отец был в ярости. За два дня он немного успокоился, но эта выходка тебе дорого обойдется.

— Ты не знаешь, зачем я мог полезть в этот поток?

— Героем стать хотел.

— Не понимаю, в чем геройство? Ну, ветер, ну полетать против ветра — ребячество.

— Уууу, как все плохо. Я Хоритара вызову, чтобы он над тобой поработал.

— Помню Хоритара, у него еще крылья такие большие, по земле кончиками тащатся. Подожди, у него настоящие крылья, — восхищенно вспоминаю.

— Ты знаешь, я поговорю с отцом, чтобы он тебя сильно не наказывал. Тебя ветер наказал так, что не позавидуешь. Даже не представляю, что теперь будет.

— Ты не сказала, зачем я мог в этот поток ветра полезть?

— Предание или предсказание говорит, что только в потоке проклятого ветра можно изменить судьбу нашего мира. Наверное, ты хотел изменить мир.

— С нашим миром все так плохо?

— Не знаю, я привыкла. Но старики все как один мечтают все вернуть, как было раньше. Только я не верю, что это возможно. Пятьсот лет рождаются серые эрглы. Ничего поменять нельзя.

— Какими эрглы были раньше?

— Обычными.

— А сейчас не обычные?

— Мы серые.

— Слушай, а я помню, что есть белые и черные эрглы. Они чем отличаются, цветом кожи?

На губах девушки, после моих слов, появилась улыбка. Она смотрела на меня с веселыми искорками в глазах.

— Я спросил глупость?

— Конечно. Как представлю эргла с черной кожей, смех разбирает.

— Это магия, — запоздало догадываюсь.

— Да.

— Черная и белая, а мы с тобой помесь двух магий?

Жинара согласно кивнула, размышляя о чем-то своем. Она так задумалась, что закусила губу. Я смотрел на ее недовольное лицо. Красивая девушка, моя сестра. Пока она источник информации для меня. Мне нужно о многом ее расспросить. Только чуть позже. Голова кругом от напряжения. Закрываю глаза.

— Ты поспи я завтра еще зайду и Хоритару все расскажу.

Слышу ее шаги в сторону двери. Напоследок в меня летит заклинание, погружая в сон.

— Я же приказал меня не беспокоить, — раздраженно бросил эргл, не поворачивая головы.

Любой эксперимент требовал сосредоточения. Посетители постоянно отвлекали Хоритара от его исследований. И ведь не боятся, хотя на двери табличка с предостережением. Пока, наконец, не воплотит угрозу в жизнь, его в покое не оставят. Наслать чесотку или сыпь? Для девушки лучше сыпь, чтобы сразу было заметно и действовало, как предостережение. Скастовать заклинание он не успел.