Акула
Шрифт:
Разведчик, сначала недоуменно озиравшийся по сторонам, инстинктивно пригнулся, но потом, узнав аппарат, в ответ отчаянно замахал руками.
– Пройдись над ним еще раз…
– Не вопрос.
БПЛА развернулся и наблюдатели увидели, что разведчик начал избавляться от тяжелого и неудобного костюма и еще раз помахав руками, полез обратно в торпедную шахту.
Рядом с «Томском» как и в случае с «Акулой» оказался захваченный неким полем хлам. Две баржи, очень сильно измятые и буксир, от него виднелся только нос, тоже сильно засыпало. Оставалось только надеяться, что экипажа внутри не было, потому как если они каким-то чудом выжили при переносе, что крайне сомнительно, то их наверняка просто раздавило камнями.
– Давай в левую ложбину.
Злобин только кивнул и вскоре БПЛА перелетел через ложбину с «Акулой» скрылся за соседней горой.
Почти сразу увидели признак переноса, а именно разрушение скальных пород, а потом и подводную лодку, точнее то, что ею должно было быть или было.
– Что за нах?! – воскликнул капитан-лейтенант увидев картинку на экране. – Что с ней произошло?..
– Если бы я знал…
Вид «Северодвинска» вызывал озноб по всему телу. Складывалось ощущение что корпус АПЛ превратился в податливый пластилин и с ним поработал какой-то сумасшедший скульптор-авангардист. Технологические отверстия в том числе торпедные и ракетные шахты словно потекли, расширились приняв самые причудливые очертания. Сам корпус словно начало скручивать в спираль. Рубка превратилась в какую-то гротескную воронку…
Оставалось только гадать, что случилось с внутренними помещениями.
«И тем более что произошло с людьми», – холодея, подумал Королев.
– Давай на правый борт, – хрипло приказ он Злобину. – пусть твоя птичка послужит ретранслятором для лучшей связи с «Томском».
Тот заторможено кивнул. Вид «Северодвинска» удручал.
«Томичи» действительно вышли на связь, вытащив переносной комплект радиоаппаратуры.
– «Томск» вызывает владельца ПБЛА! – раздался голос в котором сквозила гремучая смесь из отчаяния и надежды. – «Томск» вызывает…
– «Томск», это «Дмитрий Донской», на связи командир корабля капитан первого ранга Королев. Вас слышим и видим. Мы недалеко от вас, справа от вас, сразу за горой!
– Ну слава богу! Вы знаете, что произошло?!
– Назовитесь!
– Прошу прощения товарищ капитан первого ранга, это я от радости… хм-м… на связи командир боевой части связи старший лейтенант Зверев!
Несмотря на ситуацию, Королев не удержался от легкого, где-то даже чуть истеричного смешка. Знал он этого Зверева, и фамилия ему тоже шла в плане характера. Ему даже прозвище особо не давали, ну да, так и звали Зверь.
– Старлей, как у вас обстановка на борту?
– Жопа у нас, товарищ каперанг!
– Без лишней лирики, стралей!
– Да какая тут лирика, товарищ каперанг?! У нас правый реактор накрылся!
– Проклятье…
«Чернобыль под боком не самое приятное соседство», – подумал Королев.
– Сильное заражение?
– Могло быть и хуже. Вахтенные успели перекрыть соседние отсеки несмотря на то, что нас покидало, но и в остальных отсеках все равно фонит с сильным превышением нормы!
– Вас понял. Выбирайтесь наружу…
– Уже выбираются, товарищ каперанг, как только стало ясно, что мы на суше. Просто у нас пострадавших много, причем половина тяжело, вплоть до двух погибших, сломавших себе шеи. У троих перелом позвоночника, про переломы рук, ног и ребер даже говорить нечего. Бошки побили страсть, носов и челюстей свороченных тьма! Лодка на боку, из-за чего передвижение по отсекам сильно затруднено. Уцелевшие еще долго будут остальных вытаскивать.
– Вас понял. Я сейчас сформирую спасательные команды и отправлю к вам.
– Принял! Ждем!
– Конец связи.
– Конец связи.
– Сажай птичку…
Злобин кивнул, «Орлан-10» взял курс на «Акулу» и вскоре над головой хлопнул парашют и БПЛА плавно опустилась на камни рядом с рубкой. На такой случай давно подготовили веревочную лесенку, так что пара матросов быстро спустилась вниз и подобрала «Орлан-10», после чего его веревкой подняли наверх.
Королев, спустившись вниз в ЦП, обратился к экипажу:
– Товарищи офицеры, мичманы, старшины и матросы! Как только что показала воздушная разведка мы здесь оказались не одни. Вместе с нами провалился «Томск». Вот только если нам просто невероятно повезло и мы встали ровным килем без дифферента и даже крена, то у «томичей» все очень плохо. Они хорошенько покувыркаюсь с горы и как понимаете, возникло много пострадавших. Ситуация усугубляется радиационным заражением из-за аварии одного из реакторов… Все свободные от вахты направляются в помощь пострадавшим. На сбор десять минут. Офицерам и мичманам получить оружие!
Про «Северодвинск» Королев пока решил ничего не рассказывать и Злобину запретил трепаться. Если с «Томском» все понятно, по крайней мере есть надежда спасти многих, то со второй АПЛ… в общем он сильно сомневался, что там кто-то выжил, а если и выжил, то лучше бы не выживали.
6
Экипаж фонтанировал энтузиазмом и искренним желанием помочь товарищам по несчастью и осознания того, что чем больше их будет, тем лучше, так что через десять минут сто десять матросов мичманов и офицеров под командованием помощника командира – капитана третьего ранга Ершова Григория Васильевича построились перед рубкой на которую вновь поднялся Королев.
Последняя проверка, но никто не накосячил, все прихватили с собой легкие одноразовые защитные комбинезоны и дыхательные приборы.
Офицеры помимо табельного оружия – пистолетами ПМ вооружились автоматами.
Королев на тему оружия только тяжело вздохнул. Мало его, всего семьдесят «калашей» да десяток автоматов для подводной стрельбы, плюс один охотничий ствол «сайга» против белых медведей. А еще хуже ситуация с боеприпасами – самый минимум. Ни снайперских винтовок, ни пулеметов, ручных гранат и тех нет… Что в общем-то понятно, ибо подводники стрелковым оружием не воюют.
«А повоевать возможно придется, – с чувством досады подумал командир корабля. – Без этого похоже никак…»
Подспудно он все же верил, что люди тут все же есть, а человек и война это практически синонимы. И как только их обнаружат, тут же попытаются нагнуть учитывая их малочисленность.
«Не долбить же по ним ядрен-батоном? – размышлял Королев. – Не, если припрет, то конечно долбанем, но это все же как-то слишком радикально».
Так же невольно гадал на тему того, на каком этапе развития находятся аборигены. А именно, знают ли они уже порох? Если знают, то дело дрянь, а в остальном еще можно потрепыхаться и вырвать себе место под солнцем. Замутить себе здесь небольшое княжество… для начала.