Чтение онлайн

Турки уже были не на шутку раздражены. Я не знал, то ли из-за задержки, то ли из-за того, что офицеры таможенной службы потягивали свои «Мальборо», а турки не могли заняться тем же. Наконец перекур закончился и, все еще болтая друг с другом, офицеры начали проверять паспорта и вглядываться в их владельцев. Чарли не пришлось вчера проходить через это, в Стамбуле он позаботился, чтобы ему заранее сделали визу. Он не хотел ничего оставлять на волю случая, в отличие от меня, ему не улыбалась идея вручить себя на волю этих Братьев Чакл [8] и Спайс герлз.

Наконец подошла моя очередь. Офицеры иммиграционной службы сидели за стеклянным экраном за покрытым формайкой столом на уровне моей поясницы. Младший из них схватил мой синий паспорт гражданина США и миграционную карту, даже не взглянув на меня. Он прошелся большим пальцем по строкам паспорта и затем поднял голову. Его лицо не выражало никаких эмоций.

— Визы нет?

Интересно, какого черта я стоял бы в очереди за визой, если бы она у меня была?! Я улыбнулся.

— Мне сказали получить ее у вас.

Если бы у меня было время сходить в консульство в Стамбуле и простоять там целый день в очереди, виза стоила бы мне сорок долларов. Теперь, когда я был уже здесь, цена выросла до восьмидесяти. Теоретически, естественно. Я не мог дождаться того момента, когда узнаю, насколько именно эти ребята готовы были искушать свою судьбу.

Он не улыбнулся в ответ.

— Сто двадцать долларов.

— Сто двадцать???

Мне пришла в голову мысль предложить ему посмотреть информацию на вебсайте, но я тут же отказался от этой идеи.

— Сто двадцать долларов.

Я достал деньги из бумажника и протянул их ему. Не то чтобы мне было жалко переплачивать, скорее дело было в принципе. Он несколько секунд смотрел на меня на уровне своих глаз.

— Эй… Зачем вы приехали?

— Друга ищу. — Лучшая легенда всегда основывается на правде. — Он бросил жену и путешествует здесь. Я приехал, чтобы забрать его домой.

Он наклонился к своему другу, все еще рассказывавшему ему что-то. Старик кивнул ему и улыбнулся; он, наверное, понял тот факт, что сейчас мог позволить себе снять проститутку на пути домой.

Мой пересчитал твердую валюту, всунул визу в паспорт и даже выписал мне чек. Он был всего на восемьдесят долларов, но, по крайней мере, виза была поставлена. Я ухмыльнулся ему, показывая, что думал, что не зря отдал деньги.

Я забрал чемодан и пошел на паспортный контроль. «Спайс герлз» были все одеты в блестящие коричневые униформы. На каждом рукаве красовались эмблемы с национальным флагом: крест Святого Георга, с меньшими крестами в каждом из четырех квадрантов. Он выглядел так, словно сам Ричард Львиное Сердце мог нацарапать его на своем щите перед тем, как штурмовать Иерусалим.

Я вышел на улицу. Над площадью навис огромный бетонный памятник, возможно, построенный в пятидесятых, чтобы отпраздновать необычайно высокий урожай пшеницы в Советском Союзе. Под ним люди, не стесняясь в средствах, тащили свои досталинские тележки в направлении стоянки такси. На другой стороне дороги таксисты пили кофе возле ряда ярко освещенных киосков в ожидании пассажиров.

Пока я стоял там, пытаясь собраться с мыслями, финансовые менеджеры залезли в сверкающий белый «лэнд-крузер», который, как мне представилось, должен был отвезти их прочь, к заварнику с горячим чаем.

Я подошел ко все увеличивавшейся очереди такси. Беспорядочная процессия угловатых коробкообразных «лад» подъехала к нам, их знаки были ненадежно пристегнуты к крышам парой эластичных тросов. Силки иногда так пристегивала к машине доски для серфинга.

Грузинские женщины впереди меня выглядели или тощими, как щепки, или напоминали шары для боулинга. Казалось, что тридцать лет для них были как раз таким возрастом, когда первые становились вторыми, хотя определенно сказать было сложно: у всех, даже у тех, кто должны были уже быть седыми, волосы были черные, как воронье крыло, или лиловые, как слива.

Пришла моя очередь садиться в «ладу». Это была хорошенькая машинка цвета горчицы и ржи. Я сел на заднее сиденье. Окна были закрыты полностью, а радио включено на всю громкость в попытке перекрыть шум дворников, скрипевших по разбитому стеклу.

— В «Марриотт», дружище. Отель «Марриотт».

Сигарета, прилипшая к нижней губе, дернулась вверх и вниз, когда он кивнул. Но машина не тронулась.

— «Марриотт». «МА-РРИ-ОТТ»?

— «Марриотт», «Марриотт»!

До него вдруг дошло, и «лада» медленно двинулась вперед, возможно, из-за того, что лобовое стекло выглядело так, словно его изрешетили из автомата, и он пытался что-то разглядеть через образовавшуюся паутину.

Спидометр, покрытый грязью и сигаретным пеплом, выглядел так, будто на него никогда в жизни не смотрели. Я наклонился вперед. Таксист выглядел на шестьдесят с небольшим, у него были густые седые усы и седые, зачесанные назад волосы, вившиеся вокруг воротника черного джемпера с воротником «поло».

Я потер большим пальцем об указательный.

— Сколько?

Он пролепетал мне что-то, и, конечно же, я не понял ни слова. Большая часть слов звучала, как суахили, со странным щелкающим и горловым сопровождением.

Пока он говорил, он вспомнил о том, что нужно включить фары, и они тут же выхватили из темноты 110 седан «лэндровер», припаркованный на краю дороги. Без сомнения, это был армейский британский автомобиль.

Шофер оставил свое место и стоял, прислонившись к переднему крылу. Одетый в синюю водонепроницаемую куртку, он казался очень большим. Его голова была побрита налысо, на нем были вареные джинсы и очень симпатичные и все еще идеально чистые кроссовки «Найк». Должно быть, американец. Возможно, он отвозил в аэропорт или, наоборот, встречал «советников» по программе «Партнерство во имя мира».