Чтение онлайн

Но лежащая перед ним папка может все это поломать. И одновременно оставить неизменными представления Прескотта об американском образе жизни. Он не особенно рассчитывал на истину и справедливость – для этого Прескотт слишком долго проработал в органах юстиции. Но человек должен иметь возможность передать все, что им заработано за жизнь, своим законным наследникам.

В папке содержались исключительно ценные документы, полученные от Джереми Кейса. Они убедительно показывали, что высшее руководство «Пенн-мар» было прекрасно осведомлено о том, что токсичные отходы производства на уилмингтонском заводе переправляются на ферму Паркеров близ Сентервиля, штат Мэриленд. А всего семнадцать заводов, принадлежащих компании «Пенн-мар» в Соединенных Штатах и Европе, систематически отправляют контейнеры с токсичными отходами в неположенные места, выгадывая на этом десятки миллионов долларов. Ибо легальное захоронение таких отходов предполагает строительство специальных саркофагов и постоянный контроль над ними, а предприятие это дорогостоящее – миллионы опять-таки. Вот они-то и остаются на счетах корпораций.

Свидетельства поистине убийственные. Кейс передал списки незаконных захоронений и сотрудников «Пенн-мар», ответственных за противоправное размещение отходов; тут же приводились цифры, свидетельствующие о том, сколько именно денег ежегодно оседало в их карманах. Имелась даже памятная записка от сотрудника, отвечающего за перевозки, исполнительному директору компании. В ней говорилось об основных трудностях, связанных с незаконными операциями. Да, документ чудесный. Мечта адвоката, подумал Прескотт.

Информация, содержащаяся в этой папке, находилась в пакете, который Феникс Грей, убив Анвара Али, подобрал с тротуара рядом с торговым центром в Темпренсе, штат Мичиган, – эта информация нанесет смертельный удар компании «Пенн-мар», а стало быть, и нынешней администрации. Жаль, конечно, что пришлось убрать Джереми Кейса, который дал им в руки такое оружие, но тут уж ничего не поделаешь. Как говорит Резерфорд, ради достижения высокой цели порой приходится жертвовать людьми. Все нити, ведущие к ним, должны быть перерезаны.

Кто звонил Брэдли той ночью? Прескотт негромко рассмеялся. Он специально проехал на машине от Балтимора до Уилмингтона, чтобы позвонить из телефонной будки, расположенной рядом с химическим заводом. Таким образом, когда следствие будет проверять телефонные звонки на номер Брэдли, выяснится, что ему звонили из Уилмингтона. Это он тоже представит суду как свидетельство. Пусть косвенное, но на присяжных оно произведет впечатление.

Да, Прескотт сам сделал этот звонок, но лишь после того, как Резерфорд заверил его, что два контейнера с ясной маркировкой «Пенн-мар» легли на другие, немаркированные, контейнеры, уже находящиеся под землей. Люди с уилмингтонского завода никогда ни о чем не узнают.

Прескотт вновь рассмеялся, на сей раз громко. Резерфорд неподражаем. Как этому человеку удаются его штучки – загадка. Да, пожалуй, Прескотт и не хотел разгадывать ее. Грэнвилл оказался прав, ангажировав Резерфорда. Он, Прескотт, поначалу был против. Да и все остальные тоже. Но Грэнвилл не промахнулся. Такой человек им нужен.

Так же скептически отнесся Прескотт к плану, который предложил своим шестерым наперсникам Уинтроп два года назад. Он назвал его проектом «Плеяда», по имени группы семи французских поэтов XVI века, стремившихся возродить классические формы стиха. Теперь то же наименование относилось к группе семи выдающихся личностей. Грэнвилл любил это слово – выдающийся.

Все они сначала были скептиками. А теперь поверили. Они очень продвинулись, хотя раньше только тешились мечтами об этом. Теперь дело за Борманом.

– Тернер?

Прескотт поспешно поднял взгляд.

– О Господи, Шэрон, что вы здесь делаете так поздно? Ведь уже больше половины десятого.

Она застала его врасплох. Папка Кейса лежала на столе открытой, а Прескотт вовсе не хотел, чтобы Шэрон узнала о ее содержимом.

– Просто решила убедиться, что вполне готова к понедельнику. Ну и еще рассчитывала застать вас.

– Прекрасная ночь, верно? – Прескотт мотнул головой в сторону окна, выходящего на бухту, сверкающую в этот час яркими огнями.

– Прекрасная. – Шэрон, как он и полагал, посмотрела в том же направлении.

Прескотт быстро захлопнул папку и слегка подтолкнул ее. Она мягко спланировала на ковер позади стола.

– Слушайте, Шэрон, а отчего бы нам сегодня не побаловать себя хорошим ужином? Отметим долгожданное начало суда. Полагаю, можно с уверенностью сказать, что теперь уж наши соперники его не отложат – слишком поздно.

– Отличная мысль, Тернер, но я не смею лишать жену вашего общества.

– Она на даче. – Тернер улыбнулся. – А я на субботу и воскресенье остался в городе из-за суда.

– Ясно. – Шэрон почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. – Что ж, это меняет дело. – Ей стало не по себе. В последние несколько месяцев, готовясь к процессу, они часто оставались наедине, но ни разу – за обеденным столом.

– Великолепно. Позвольте мне только доделать кое-что. Минута-другая, а потом я в вашем распоряжении. Пойдем в «Брасс элефант». Годится?

– Отлично. – Шэрон пришла в замешательство. Что это за папка, подумалось ей, которую Прескотт так ловко захлопнул и сбросил на пол?

Сидя за рабочим столом у себя в квартире, Фэлкон разглядывал доставленное оборудование. Барксдейл не обманул, его люди набили электроникой весь дом. Факс, персональный компьютер, монитор от Блумберга, самоновейший, сведения с биржи поступают через главную компьютерную систему банка мгновенно, ну и так далее. Банк обеспечил даже дополнительную телефонную линию, так чтобы не мешать Алексис поддерживать связь с ее салоном мод. Вероятно, у Барксдейла есть связи на самом верху Нью-Йоркской телефонной сети, обычно подключение нового номера занимает не меньше двух недель.

Фэлкон потер глаза и зевнул. Все эти два дня, субботу и воскресенье, он работал, не разгибаясь, и только вчера вечером Алексис уговорила его оторваться от стола и съездить куда-нибудь. Они отправились поужинать в «Генри энд», довольно экзотический ресторанчик в Бруклин-Хайтс, затем прогулялись по набережной Ист-Ривер, разглядывая залитый яркими огнями центр Манхэттена. Ужин Фэлкон проглотил, почти не заметив, что ест, прогулка ему не понравилась вовсе. Он был слишком поглощен другим. Впереди его ждала куча дел.