Чтение онлайн

Дома он требовал, чтобы жена на кухне находилась в строго определенном виде: длинный фартук и туго повязанная косынка, полностью скрывающая волосы. Никаких маленьких кокетливых передничков он не признавал.

– Все должно быть максимально прикрыто, потому что от хлопка и шерсти отстирать продуктовые пятна трудно.

– Но я могу носить синтетику, – возражала жена. – От нее все моментально отстирывается.

– Ты не будешь носить синтетику никогда и нигде, – заявлял Бегорский. – Это не полезно. Только натуральные ткани.

Он точно знал, что полезно и что вредно, как нужно питаться, заниматься физкультурой, одеваться и предаваться любовным утехам. Он точно знал, как надо жить и работать, как воспитывать детей и давать им образование. И требовал, чтобы созданное им производство и созданная им семья жили в соответствии с этими знаниями. Он искренне хотел сделать так, как лучше для всех. И совершенно не понимал, почему первая и вторая жены от него ушли.

А потом ушла и третья. Ушла точно так же, как две предыдущие, не деля имущество и ни на что не претендуя, ни в чем не обвиняя мужа.

– Ты чудесный, добрый, умный и порядочный человек, – сказала Аня. – Ты честный и надежный. С тобой – как за каменной стеной. Я была счастлива любить тебя. Но жить с тобой невозможно.

Ворон скромно потупился в ожидании бурных оваций и криков «браво!», но Камень и Ветер ошарашенно молчали. Между деревьями повисла гнетущая тишина. Казалось, слышно было, как падает снег.

Первым не выдержал, как обычно, сам Ворон.

– Чего вы молчите-то? Неинтересно, что ли?

– У меня нет слов, – признался Камень. – Это же не человек, это чудовище какое-то.

– Ничего не чудовище, – немедленно откликнулся Ветер. – Бегорский – цельная натура, сильный характер.

– Очень сильный, – фыркнул Камень. – Вся сила уходит на то, чтобы женщину унижать.

Такой поворот в обсуждении Ворона совершенно не устраивал. Он ждал удивления и похвалы за то, что догадался слетать к Бегорскому и понаблюдать за его жизнью, он ждал восклицаний и восторгов на тему о том, какой интересный материал он принес, а эти старые перечники тут же кинулись перемывать кости Андрею, словно забыв, что главный во всем этом – он, Ворон. Если бы не он, и обсуждать было бы нечего.

Он попытался переключить внимание друзей на себя, любимого.

– Ну правда же я молодец? А то мы бы так и не знали, почему от него жены уходят. Правда же хорошо, что я не поленился и потратил время на Бегорского? Или вы считаете, что мне нужно было про другое смотреть?

– Ты бы про Аэллу посмотрел, – попросил Ветер. – А то ты про нее совсем мало рассказываешь.

– Нет, Ветрище, Ворон прав, надо было прояснить тему с Бегорским, – возразил Камень.

Ворон расцвел. Вот то-то же! Камень – настоящий слушатель сериала, чувствует, где главное, а где второстепенное, и может по достоинству оценить мастерство рассказчика-Ворона, не то что этот прилипала-Ветер, налетает откуда ни возьмись и требует информацию про свою любимицу Аэллу Александриди. Толку-то с этой Аэллы! Нет, Ворон ничего такого в виду не имеет, когда есть что-то важное, связанное с главным, он завсегда готов к Аэлле слетать и поразнюхать, что там к чему, а чтобы вот так просто, ни с того ни с сего ею интересоваться – это уж нет, увольте. Любочка и Родислав для него куда важнее.

– Ну и прояснили, – отозвался Ветер. – Бегорский ваш ко всему относится как к производству: и к семейной жизни, и к жизни вообще. Все должно работать как отлаженный механизм, а чтобы механизм работал, каждая деталька должна быть в полном порядке, чистенькая и смазанная. И у каждой детальки свое узкое предназначение. У женщины – рожать детей и участвовать в их воспитании. У мужчины – принимать решения и обеспечивать их выполнение. Он так и живет. Чего тут непонятного?

– Но он же унижает свою жену! – возмутился Камень. – Как так можно?

– Никого он не унижает, он организует производство. Чувствуешь разницу? – принялся объяснять Ветер. – Он ведь сначала сделал карьеру, а уже потом начал строить семейную жизнь.

– И какая связь? – не понял Камень. – Какая разница, что было сначала, а что потом?

– Огромная! Он сперва занимался своей карьерой, наверное, совершал какие-то ошибки, извлекал из них уроки, исправлял, и в результате у него все получилось, да так, что другим и не снилось. Он практически стал олигархом. Ворон, у Бегорского много денег?

– Немерено, – каркнул Ворон, очень довольный, что ему задали вопрос, на который он смог ответить.

– Вот видите. Он – богатый человек. То есть он достиг отличных результатов. И на каком-то этапе своей карьеры он, понимая, что его деятельность приносит ощутимые результаты, сделал вывод, что он теперь знает, как и что нужно делать, чтобы получилось хорошо. Он поверил в собственную непогрешимость, он уверовал в то, что только он один знает, как надо. И эту уверенность он перенес и на отношения с людьми вне работы, в том числе и на семейные отношения. Вот я и говорю поэтому, что он – цельная натура.

Камень слушал и диву давался. Нет, положительно, он недооценивал своего товарища, которого считал поверхностным и легкомысленным. Да, он, конечно, совершенно по-детски любит похулиганить, но иногда высказывает вполне зрелые и глубокие суждения. А может быть, это происходит именно потому, что он так и остался большим ребенком, а устами младенцев, как считают люди, глаголет истина. Ведь если вспомнить, как Андрей повел себя, когда Николая похитили, то выходит, что Ветер абсолютно прав. Андрей тогда жестко инструктировал Любу, как сказать, что сказать, когда позвонят похитители, он контролировал каждый ее шаг и не отпускал от себя до тех пор, пока все не закончилось. «Ты обязательно сделаешь что-нибудь не так», – говорил он. А еще раньше, много лет назад, он поехал на похороны Григория, потому что был уверен, что Тамара не сможет все организовать так, как надо, а он знает, как надо, и поможет ей.

Ворон внимательно следил за ходом дискуссии, периодически отвечая на вопросы друзей. Главную новость он приберег и держал в рукаве, как козырного туза. Но приберег он ее не для пущего эффекта, вовсе нет. Он ждал, когда улетит Ветер. Потому что вопрос был, скажем так, щекотливый, деликатный был вопросец.

Но Ветер все не улетал, он удобно расположился между мягкими, облепленными пушистым снегом еловыми лапами и был явно настроен на длительный просмотр сериала. В голове у Ворона созрел коварный план: саму новость он объявит сейчас, а свой деликатный вопросец обсудит с Камнем попозже, когда Ветер уметется в дальние края. Он придумал, как заставить друга убраться подальше. И побыстрее.