Ааргх
Шрифт:
Перехватив мой взгляд, юный эльф понятливо кивнул и начал что-то шептать, разводя руками над костром. Туром и Нетуром вернулись через минуту-другую и, хотя безбожно не уложились в график, наёмница не стала никого наказывать.
Вскоре мы кружком сидели у огня, живое тепло зримо боролось с чем-то очень неприятным в воздухе. Мне навязали холодную мокрую тряпку на лоб и дали отвар малины с лимонником и душицей. Кипятили в том же гномьем шлеме, и должен признать, бородачи практически не возражали. То есть пытались… недолго…
Иногда самая уродливая наёмница может быть крайне убедительной. Тем более что рассказала она действительно важные вещи.
– Я получила заказ на вашего графа. Малыш, успокой его! Ненавижу, когда мужчины так дёргаются.
Мне пришлось быстро перехватить за ногу возмущённо вскочившего Эшли, давая ему понять (может, и не совсем вежливо), что девушек надо дослушивать не перебивая. Юный аристократ изобразил бровушками нечто вроде «всё, ты уволен!», но поскольку его справедливого негодования никто не разделил, то он смолчал, а Сун продолжила:
– Все знают, что я не берусь за работу, подразумевающую личное устранение клиента. Я – охранница, наёмница, телохранительница, но не телохоронительница, ясно? В мою задачу входило найти некоего господина Эльгенхауэра (внешность, рост, приметы представлены) и сделать всё, чтобы он добрался до цели своего путешествия на Слепую реку. Да, да, Малыш, мне заплатили именно за то, чтобы он прибыл туда целым и невредимым! Я не знаю, зачем и кому это нужно, но не думаю, что всё так просто… Теперь спрашивайте.
Все уставились на меня. Я пожал плечами и кивнул гномам, Туром Большое Топорище огладил бороду и весомо изрёк:
– Нет дурного в сей работе совсем. Получено то, плачено что за! Нанимателя нам имя твоего поведай?
– Профессионалы не выдают имён.
– Правда?! – хором обомлели оба гнома и, отвернувшись, начали тихо разбираться меж собой насчёт профессиональной этики наёмника. Хотя весь шум явно сводился к одной теме – сколько ж доплачивают за такую щепетильность? Поэтому в порядке живой очереди поднял руку молодой эльф:
– Госпожа, вы были с нами на Вороньей пустоши, вы ели и пили за нашим столом. Говорят, вы отважно дрались вместе с ааргхом и графом против кукольных ведьм и воинов в чёрном, так что не мне упрекать вас в трусости. Но, как я понял, вы без объяснений бросили своих друзей в самом страшном месте, оставив их двоих на растерзание врагам… Это плохо вяжется с понятиями о чести. Разве что вы уходили, чтобы благородно умереть и возродиться в легендах… Нет?
Когда-нибудь я сам его убью. Эшли мельком бросил на меня косой взгляд, и я прочёл в нём точно такой же приговор остроухому сыну лесов и рощ.
– Ты прав, эльф… – медленно, сквозь зубы протянула Сун. – Возможно, где-то я допустила ошибку, но одинокой девушке, лишённой мужской поддержки, приходится самой думать о том, что покушать и чем прикрыться. Желание востребованности исключает всякие женские капризы – или ты в деле, или нет. Я берусь за любую работу, и Малыш подтвердит, что я честно сражалась за жизнь Эшли. Он дошёл до реки, а мои сомнения и муки совести касаются только меня. В конце концов, никто из вас не пострадал, не так ли?
– Вы что-то не договариваете, Сун… – подал голос мой прозорливый хозяин, видя, что остальные молчат. – Не хочу ни о чём допытываться, хотя один маленький вопрос всё же не даёт мне покоя… Как вы относитесь к этому ааргху?
– ?!! – одновременно вытаращились мы с наёмницей.
– Что вас связывает с Малышом? Это чувства или сугубо деловые отношения? Он вам снился? Вы вспоминали о нём, когда ушли? Вы не хотели бы с ним…
Я сгрёб его в охапку и унёс от греха подальше, не дожидаясь худшего. Эшли вырывался и бурчал. Сдержанно, без переходов на личности, и тем не менее…
– Зря! Уверен, что зря – она же почти раскололась! Малыш, видит небо, что я действовал исключительно в твоих интересах. Она не смогла бы сдержаться, я видел блеск в её глазах, как видел надежду в твоих… Она почти призналась! Я бы не стал на пути вашего счастья, я бы отошёл в сторону и позволил тебе как другу… Ладно, поставь меня.
Я безропотно опустил его на землю. Он присел на пенёк, вздохнув, я бухнулся рядом. Грудь раздирали самые противоречивые чувства. Наверное, Сун обиделась… Эшли, конечно, дурак и лезет куда не просят, но, по сути дела, он открыто спрашивал её о том, о чём я не посмел бы поинтересоваться даже в самых смелых мечтах. Она мне нравится, но именно поэтому… короче…
– Если ты мне друг, не делай так больше, – тихо попросил я.
– Ты ещё скажешь мне спасибо!
– Гр-р… – ещё тише напомнил я. Он отмахнулся, о чём-то ненадолго задумался и вскочил:
– Не время рассиживаться, мой верный ааргх! Разгадка близка, и она ждёт нас на том берегу. Забирай обоих гномов, нудного эльфа и свою недоступную наёмницу – я вновь поведу вас от победы к победе! Надеюсь, ты всё ещё со мной? Не передумал?! Это было бы чуточку безответственно.
– У меня свой счёт к ведьмам, – согласно поднялся я, хлопая себя по коленям. Мы пожали друг другу руки и вернулись к общему костру. Наш маленький сводный боевой отряд был готов к новым приключениям…
Туром и Нетуром завязали бороды в узел, начистили топоры, а куда и зачем топать, им в принципе без разницы. Мои финансовые запасы они подорвали окончательно, но зато были готовы на всё, лишь бы честно слупить с нас обещанный расчёт. А наш наниматель просто баснословно щедр на обещания! Не забыть бы напомнить ему, что в случае недостачи гонорара те же дисциплинированные гномы выбьют его из работодателя своими секирами.
Эландер вновь настроился на героическую гибель, суицидный клин в его эльфийской башке пухнет на глазах. Навязчивое желание непременно попасть в саги и баллады уже переросло понятие «маленький пунктик», а успешно приблизилось к фигуральному выражению «полновесный абзац»! Остаться в веках «единственным выжившим героем» он не хочет категорически, говорит, читателям нужны море крови и высокопарная смерть в тугом кольце врагов от подлой стрелы в спину, а стрела должна быть с чёрным опереньем, неструганым древком, тупым наконечником и массой микробов…