Шрифт:
“Бабка-то моя сегодня с семинара возвращается!” – дед вскочил с кровати, сон как рукой сняло. Понятное дело, все дни одиночества он воспринял, как внезапные каникулы, и совсем не скучал. Захотел – пошёл на рыбалку, млея на берегу под лучами весеннего солнышка. Поймал рыбёшку – немедля угостил кота, что трётся спиной и бодает под локоть. Захотел перекусить – хлеб и картошку разделил с псом, который привалился рядом, устав гоняться за птицами. Дома тоже царила такая благодать, что великодушный хозяин, заметив мышь, не кинул в неё тапком, а положил в углу комнаты сухарик. Так, в спокойном блаженстве и не заметил, как приблизилась дата бабкиного возвращения.
Дедова спутница жизни совсем не походила на благообразных тихих старушек. Пока жили в городском спальном районе – была председателем ТСЖ пятиэтажки. Целый день во дворе был слышен её командный голос, неплательщики бледнели при встрече, директор ЖЭКа обходил стороной, а сознательные соседи дружно работали на субботниках, облагораживая придомовую территорию. Бабкин палисадник под окном являл собою эталон цветочного стиля.
Доведя жизнь дома до совершенства, бабка заскучала. Её неугомонная натура не могла найти подходящего поля боя. После долгих споров и перепалок купили таки дачу. Была она небольшая, несуразная, и одной стороной выходила на берег речки. Хозяйка торжественно нарекла малюсенький домик “Гасиендой”, с вызовом оглядела пространство, и с хищным блеском в глазах принялась за освоение угодий. Искривившаяся от старости груша, сухая вишня и прочие старожилы были повержены властной рукой правительницы и усилиями кряхтящего от досады деда. Взамен были выписаны из интернета саженцы хурмы, японской айвы и загадочной шарафуги. Про мелкотравчатую растительность дед даже думать не хотел, столько её было – экзотической и разной.
Конец ознакомительного фрагмента.