А отличники сдохли первыми... 4

Никогда не умел спать сидя. Поэтому мало о чём мог думать в данный момент, кроме того, что сейчас мне нужен ещё один очень крепкий кофе. И о том, что вот уже через два-три часа я, наконец-то, буду на пороге своего номера. И с разбега упаду в тёплую и мягкую постель, забив на раздевание и душ.

Проблему с кофе симпатичная стюардесса пообещала решить сразу после взлёта. А пока просто раздала всем желающим карамельки. Ладно, побудем в стране бредовой полудрёмы ещё немного...

— Простите... Я могу вас побеспокоить? — Я не сразу сообразил, что рыжеволосая девушка, присевшая на соседнее место, говорит со мной. Наверное, сейчас мой воспалённый взгляд из-под полуопущенных век выглядел не вполне трезвым. Я бы со мной таким ни за что не стал разговаривать.

— Что? А? Ой, я думал вы не мне... Вас пропустить? — Вцепившись в спинку кресла передо мной, я попытался привстать, но тут же сообразил, что сижу возле иллюминатора. Теперь она точно думает, что я пьян.

Девушка очень мило хихикнула, поправила тонкие круглые очки, подчёркивающие её необычные зелёные глаза, и ещё раз извинилась:

— Простите, что пристаю... Вы наверное очень устали... Но я...

Она запнулась и немного покраснела, подыскивая слова. Приятный голос. Очень вежливая для своих лет. Сколько ей? Шестнадцать? Семнадцать? Студентка, наверное. Первый курс... Эх, золотое было время... И как с тех пор десять лет пронеслось — сам не заметил.

— Ничего страшного. — Я постарался говорить как можно более чётко, чтобы реабилитироваться. Как обычно в такие моменты, язык начал заплетаться сам собой. — Просто долгий перелёт... Сейчас мне принесут кофе — и я снова буду похож на человека. Вам что-то подсказать?

— Нет, я... — Рыжеволосая девчушка продолжала смущаться. И подтянула к подбородку высокий воротник своего пухлого свитера. — Я просто очень боюсь взлетать и садиться. Можете со мной о чём-нибудь поговорить, пока мы не взлетим. Это поможет отвлечься.

— Хм... Да, пожалуйста... — А вот в такие моменты все приличные темы для светской беседы моментально испаряются из сознания. — Вообще зря, конечно, переживаете. По статистике, у вас гораздо больше шансов подавиться карамелькой, чем стать жертвой авиакатастрофы. Это я вам совершенно ответственно заявляю. Как несостоявшийся лётчик.

— Я понимаю... Но ничего не могу с собой поделать, дрожу всё время как мышь... А вы лётчик?
– В глазах девчонки вспыхнул неподдельный интерес. Как обычно, когда я как бы невзначай упоминаю этот факт из свой биографии. Для затравки.

— Несостоявшийся. Занимался в Дубках когда-то давно... Знаете такой аэродром под Саратовом?

Девушка кивнула:

— Да, там ещё с парашютом можно прыгнуть.

— Можно, да... Но, в общем, не сложилось. Как говорится, я был молод и мне нужны были деньги... Долгая и скучная история, давайте лучше о чём-нибудь повеселее поговорим.

— А вы... Вы были в Африке? — Она сама предложила новую тему, указав на рюкзак, который я положил перед собой под сиденье. На ручке, торчавшей из-под кресла, всё ещё висела метка ручной клади из аэропорта Кейптауна.

— Есть такое дело... Разбираетесь в географии, молодая леди. Похвально! Кстати, меня зовут Игорь. — Я протянул ей ладонь. Что ж, небольшая беседа со столь милой особой и мне поможет скоротать оставшиеся полтора часа перелёта... Потом минут сорок на такси — и здравствуй, долгий здоровый сон.

— Лиза. — Девушка с готовностью легко пожала руку. — А вы там отдыхали?

— Нет, всего лишь пересаживался на рейс в Москву.

— Пересаживались в Кейптауне? Это откуда же вы летите? Из Австралии? Или Америки?

— Из Антарктиды...

— Серьё-о-озно?! — Зелёные глаза распахнулись чуть ли не шире очков. Оставив в покое воротник, она уткнула веснушчатые кулачки в тонкий подбородок, опёрлась на подлокотник и придвинулась поближе. — Так вы полярник! А не похоже! Я думала они все такие бородатые, суровые. А вы... Ну вы просто выглядите как... Как обычный молодой человек...

Тут она засмущалась, очевидно, решив, что поспешила с обсуждением моей внешности.

— Обычно так оно и бывает... Это просто у меня бородёнка жиденькая растёт. Поэтому я сразу не даю ей шанса. — Вот примерно о таком разговоре я и думал в моменты скуки там, на полярной станции. Только в моих фантазиях девушки были всё же постарше. И пофигуристее. Поэтому сейчас с ней можно было позволить себе быть откровенным. Немного потренироваться на будущее в повествовании о том, как я отчаянно боролся за выживание среди морозной тьмы, ледяных торосов и суровых ветров. — И я не совсем полярник. Ну как... Слышали про озеро Восток?

— Это которое такое древнее, где-то там глубоко подо льдом? Вы его исследовали?

— И снова вам пятёрка. Но исследовали его учёные. Биологи. И им помогали техники. Те самые — суровые и бородатые полярники. В толстенных свитерах. Вот как у вас. А я всего лишь работал на станции поваром.

Эта информация её неожиданно рассмешила. Ага... Значит, для следующей подобной беседы нужно будет придумать что-нибудь посолиднее. Буду говорить, что занимался там добычей пропитания. Без уточнений о том, что добывал я его в кладовке.

— Поваром?!

— Представьте себе. — Я улыбнулся в ответ и развёл руки в стороны. — Даже суровые полярники нуждаются в регулярном приёме вкусной и здоровой пищи. Хотя готовить там особо было нечего. Сплошь консервы, да полуфабрикаты. Я не столько готовил, сколько соблюдал необходимую питательность в порциях. Калории, витамины, всё такое... И старался сделать так, чтобы результат при этом был хоть немного съедобным. Ну и мытьё посуды тоже на мне было.

— Всё равно, это же жутко интересно! Холодно там, наверное, ужасно, да? — После этого вопроса Лиза поглубже съёжилась в своём свитере.