А не как Лёнька!

– М-ммм, - дала я неопределённую характеристику парню, что развалился на кровати в моей комнате и мирно спал, раскинув руки и наполовину сбросив с себя одеяло: весна была в разгаре и радовала теплом.

Благодаря наполовину сброшенному одеялу я могла увидеть обнажённые руки, мерно вздымающуюся и опадающую грудь, в меру накачанный торс и волосатые ноги. Всё прилично: одеяло удачно скрывало всё, что мне видеть не следовало, и потому я могла любоваться и честно говорить: "м-ммм"...

– Что «м-мммм»? – спросил Лёнька, поморщившись и явно догадываясь, что «мммм» - это было в хорошем смысле и про этого незнакомого парня. – Так и знал, что ты мне изменяешь. – Не дожидаясь ответа на очевидный вопрос, вздохнул мой белобрысый друг, который отчего-то всерьёз считал меня своей девушкой.

– Я этого типа впервые вижу, вообще-то, - хмыкнула в ответ я, присаживаясь на корточки около кровати и разглядывая лицо незнакомца. – Было ясно, что никто не станет ждать нас, пока мы с тобой валяемся в коме. Квартирку сдали новому жильцу – это нормально. Симпатичному такому жильцу сдали...

А парень и правда был «мммм» - симпатичный, немного лохматый, слегка небритый, с густыми ресницами и тёмными бровями вразлёт. Не брюнет, но тёмно-русый, что тоже очень даже неплохо: мне всегда такие нравились, а не как Лёнька. И вообще, мой друг сочетал в себе всё то, что мне не нравилось, так что про любое качество, которое я любила в парнях, можно было добавить «а не как Лёнька». Мне нравились умные, смелые, надёжные, находчивые, милые и весёлые… Ну, как всем девушкам. Так что я и предположить не могла, что Лёнька может подумать, будто у нас возможны какие-то отношения, кроме дружеских. Я была так наивна в своей уверенности, что даже решилась снимать с ним квартиру напополам, потому что жить с родителями надоело, а свои мы взяли в ипотеку в стройке. Так что последние полгода мы снимали эту самую квартиру. Ровно до тех пор, пока Лёнька нас не угробил…

– Нормально, говоришь? – возмутился Лёня, с неприязнью поглядев на симпатичного обитателя этого дома. – А то, что этот хрен дрыхнет намоей кровати, за мои личные деньги купленной – это тоже нормально?

– Да, чувак, - поднялась и, похлопав друга по плечу, ответила ему: - Ну сам посуди: на моей розовой кровати с поняшками он точно бы спать не стал, - и я посмотрела на свою купленную по дешёвке с рук у девочки-подростка кровать. Девочка считала, что она выросла из этой кровати, а мне казалось, что из кровати длиной метр семьдесят вырасти невозможно. С моим ростом уж точно. – Да и не поместился бы, - поглядев на парня и прикинув его рост, добавила я.

Хорошая кровать. Добротная. На века. Хорошо, что этот парень не выбросил и не перепродал её. Правда, сейчас на ней высилась гора чужой, незнакомой мне мужской одежды, но всё же я заметила на полу свой родной светлый волос – здесь явно не часто подметали. – Хм, а парнишка ленив, но на стиле, - прокомментировала я увиденное: никаких костюмов, но зато модные свитшоты, рубашки, джинсы и смятые наполовину вывернутые футболки.

– Фу, - отвернулся Лёнька, любитель порядка и вечный зануда. – Ну вот что за бомжатник он тут устроил! И воняет чем-то таким, словно он тут только «Доширк» заваривает и нормальной пищи не знает.

Пахло и правда лапшой быстрого приготовления, но меня этот запах совсем не раздражал, так что я его и не замечала. А вот чуткая Лёнькина нюхалка не могла такого стерпеть. Уверена, если б он мог, тут же бы открыл окно на проветривание… Но он не мог. Нам пока были подвластны лишь горизонтальные поверхности вроде диванов, полов и стульев. И то эти предметы могли лишь удерживать нас, а вот мы никакого воздействия на них оказать не имели возможности.

Да уж, представляю, каково сейчас Лёньке!

Я посмотрела на недовольного друга смеющимися глазами и толкнула его плечом:

– Что, бесит, что видишь бардак и даже не можешь прибраться?

Лёнька на всякий случай попытался схватить несчастную мятую футболку, что свешивалась с кровати почти до самого пола, но рука Лёнькина прошла сквозь ткань. Мой бедный любитель порядка погрустнел от того, что в этом мире он теперь бесплотный дух, а потом уселся на кровать. Это каким-то образом получалось: и не проваливаться на первый этаж сквозь квартиры, и сидеть или лежать на поверхностях… Но, к сожалению, ничего большего мы не могли.

– Ладно, не кисни! – приободрила я Лёньку. – Давай уже, проверяй, на месте твоё барахло или нет. Мы же за этим сюда притащились!

Он был всегда нытиком, но почему-то именно в столь сложный период в нём пробудился оптимизм, и Лёнька теперь свято верил в то, что мы исцелимся и вернёмся к нормальной жизни. И потому его вещи, оставленные в этой квартире, были ему нужны.

– Да наверняка на месте, - пробурчал Лёня, отправляясь к двери на балкон. – Этот парень вообще не прибирается – ясно, что и до моих вещей не добрался и не доберётся. Знаю я таких. У меня младший брат такой же – вечно везде шмот разбросан, ничего не может найти…

– Не зуди, чувак, - попросила я, вновь обращая внимание на спящего парня и приближаясь к нему. – Слушай, а есть ведь плюсы в том, что мы пока духи! – заявила я Лёне. – Вон, людей можно рассматривать! У этого вот на бороде волоски разного цвета. Ты глянь, Лёньк! – позвала я его поделиться открытием. – Реально, если смотреть издали, то вроде просто тёмная щетина, а вблизи этот вот рыжий волос, этот почти белый…

– Отвратительно, - вновь поморщился друг, не желая со мной разглядывать щетину незнакомого парня. – Почему тебе в голову вечно приходит какая-то чушь?

Я пожала плечами. Сама не знаю, почему. Ну а чем ещё развлекаться-то в такой ситуации? Уже неделю болтаемся по городу. У родителей проторчали: я у своих, Лёнька у своих. Только в ещё большее уныние себя загнали, а им никак не помогли. Так что решили заняться более продуктивными делами и посетить свою квартиру.

Но лично мне тут тоже было нечего делать, так что изучать лицо нового парня показалось мне превосходной идеей, и я продолжила смотреть на него. Даже потянулась пальцами к подбородку парня, хоть и понимала, что прикоснуться не получится, но так я хотя бы могла живо представить это приятное лёгкое покалывания от его щетины. И вот я закрыла глаза, чтобы проще было вообразить тактильное ощущение, и протянула руку…