Шрифт:
1. Толя и Жора, киберэкзорцисты
Двенадцати тонный дрон остановился на перекрёстке. Дальше начиналась опасная зона. Махина восемь метров длинной и четыре шириной, занимавшая две полосы. По четыре мощных колеса с каждой стороны, больше подходящие военной технике. Автопилот дрона заканчивал сканирование. Камеры тщательно всматривались в окна домов, выявляя потенциальную опасность. Лазерный луч бежал по стене, сравнивая окружающую действительность с загруженными 3d картами района. Не обнаружив чрезмерных опасностей, машина подалась вперёд, больше не останавливаясь, вплоть до заданной точки, непрерывно корректируя маршрут.
Из-за толстого бронированного стекла окна-бойницы улицы осматривали дежурные экзорцисты общественного крыла «ГорСпасДема» Райадминистрации. Востребованной и неплохо финансируемой государственной организации. Толик лениво кинул пару взглядов на происходящий вокруг хаос, после чего вернулся на кресло, не став пристёгиваться. Ситуация рядовая, не запущенная. Никакой эскалации он не предполагал.
– Работы-то, на пару часиков, и по домам, – твёрдо решил Толик.
Жора, в свою очередь, работал киберэкзорцистом меньше года, и ему ещё не успела надоесть окружающая суета. Поэтому он принялся рассматривать всё вокруг самым надлежащим образом. Тем более, это была лишь вторая его работа, что называется, в поле. А за прозрачным экраном было на что посмотреть. Утыканные глазами панельные сто пятнадцати и двухсот этажки, колышущиеся, как травинки на ветру. Они, будто бы, надувались и сдувались в загадочном ритме, будто бы дыша. Зубастые светофоры, дорожные знаки, переливающиеся всеми цветами радуги, нарушая все возможные правила дорожного движения, бордюрные камни, переходящие дорогу в неположенном месте. Типичные проявления демонических эманаций. И, чем ближе к цели, тем больше таких проявлений. Повезло, что местные жители вовремя спохватились и доложили, куда следует, о странных мыслях и подозрительном поведении своего соседа. Эманации не успели распространиться на всю улицу, и Толик с Жорой наблюдали, если можно так сказать, демоническую инкурсию в зародыше. А Бывает и по-другому. Бывает, не уследишь, и, раз, демоны уже из двух, трёх, ста людей лезут. Тогда становится сложно с этим что-то поделать, и весь район садят на карантин. А если одержимые заранее разбредутся? Что тогда? Тогда приходится всех по одному отлавливать! У киберэкзарцистов и так работы хватает. Штат расширять никто не станет. Придётся перерабатывать. Жора ещё мог бы бесплатно пойти на что-то подобное, по юности и доброте душевной. Но Толик – точно нет. Он точно знал, что не для того в киберэкзорцисты шёл, чтобы ночами не спать.
Дрон слегка тряхнуло, после чего он остановился.
– На месте, – зачем-то произнёс Жора в слух.
Жора быстро отстегнулся и уже немного привстал, чтобы первым выйти из машины, но, вспомнив регламент, уступил проход Анатолию Вольфовичу. Тот засиживаться не стал и, бодро, в три шага, уже стоял на дорожной разметке. Толик посмотрел на сбитый дроном светофор. Теперь понятно, почему их слегка тряхнуло перед полной остановкой. Светофор, хоть и был с коротеньким шипом, но вёл себя мирно, и опасности не представлял. Рабочие выезды случались у Жоры не часто. На день работы в поле всплывал месяц бумажной волокиты, так что он был рад хоть как-то развеяться. Толик же, как старший товарищ, свою бумажную работу сбрасывал на Жору, и лучше бы и дальше сидел в своём кабинете, или курил в мастерской. Тем более, что случай – совершенно рядовой, скучный. Таких, в последнее время, всё больше и больше.
Немного осмотревшись, они направились к нужному подъезду, где их уже встречала мать одержимого, или, если говорить профессиональным языком, заражённого. Она очень переживала и много жестикулировала, не отрывая локти от тела, то и дело касаясь покрасневшего лица.
Толя: – Не волнуйтесь, вы у нас не первые такие. Мы во всём разберёмся. Всё будет хорошо.
Анастасия Фёдоровна бросила кроткий взгляд на Жору, желая увидеть в нём понимание, или, хотя бы, обещание, что всё действительно будет хорошо. Жора лишь многозначительно кивнул, и этого хватило на первое время, чтобы женщина успокоилась. Уже втроём они зашли в подъезд. Превратившаяся в жуткую зубастую пасть неведомого зверя, металлическая дверь выглядела угрожающе, но особого вреда от неё ждать не стоило. Оставшаяся не поддавшейся демоническому заражению кладка по бокам подъезда не давала возможности пасти схлопнуться. По крайне мере, ни при такой пустяковой инкурсии. А вот лестница, превратившаяся в эскалатор, была приятным бонусом. Пусть и подниматься надо было всего лишь на третий этаж. Лифт, по словам Анастасии Фёдоровны, не работал уже много лет, и даже демоны демоны не в силах его запустить. По этому этажи, выше пятидесятого, были ни кем не заселены, а с тридцатого – аренда обходилась в сущие копейки.
Зайдя в квартиру, Толик повесил фуражку из экокожи на крючок, зажавший кнопку, глухой щелчок которой отключил светящуюся эмблему «ГорСпасДема». Пальто повесил там же, отключив люминесценцию воротника уже на вешалке. Тут кнопки не было. Жора пальто снимать не стал, так как у него там были очень удобные карманы, но воротник отключил, чтобы зря не разряжался. Только расслабил пояс и расстегнул верх. Всё это обмундирование было нужно для того, чтобы произвести впечатление на заражённых. Впечатление, которое производит киберэкзорцист – важная часть лечения. Порой, это помогало избежать необходимости применения тяжёлых спецсредств, таких как медикаментозное лечение, что заметно экономило бюджет Райадминистрации.
Слегка необычный окрас грядущему изгнанию демона придавала необходимость обучение новобранца Жоры. Толик ещё до выезда твёрдо решил показать ему на практике применение мозгового модулятора. Теория, это конечно хорошо, но без практики – никак. Повесив свою фуражку рядом с Толиковой, Жора поставил свой кейс с оборудованием на тумбу, и чуть благополучно его там не забыл. Догадался, что что-то не так, только по закатанным глазам Толика.
Толик: – Ну что, гражданка, где ваш Николай?
Анастасия Фёдоровна: – Последний раз он сидел на кровати. У нас вся мебель в одной комнате. Соседняя сдаётся другому жильцу, но он и туда заходил. Я очень испугалась. Я его и уговаривала и упрашивала, а он…
Толик: – Сейчас всё выясним, – попытался приступить к работе Толик, но женщина не унималась.
Анастасия Фёдоровна: – Вы не думайте, он обычно в чужую комнату ни-не-ни ходит, – начала всхлипывать женщина. – И вообще, Николаша у меня хороший, добрый. Он работает много, и по-помогает мне всегда. И тут напасть такая, а я говорила ему, чтобы отдыхал, а он себя совсем загоняет. И я ему говорила много раз, чтобы остепенился как-то, а он себе, если в голову вобьёт что-то… И он с детства такой. А я…
Женщина волновалась всё больше и больше, чуть-чуть не начиная плакать навзрыд. Толику, повидавшему всякое, не хотелось, чтобы ей, в процессе экзорцизма, что-то пришло в голову, и она всё испортила.
Толик: – «73-14».
Жора неуверенно полез в сумку и, покопавшись какое-то время, достал от туда небольшой спрей. Он уже хотел передать его Жоре, но, поймав на себе разочарованный взгляд, понял, что должен учиться. Делать всё придётся саму.
Жора: – Так… а где, вы говорите, он у вас работает?
Анастасия Фёдоровна попыталась взять себя в руки и повернулась к Жоре, уже почти начав отвечать, но сразу погрузилась в бесцветное облако распылённого аэрозоля. Она не успела ничего понять до того, как уже падала в объятья Жоры. Тот неуверенно подхватил её и оттащил на небольшую тумбу под вешалкой в прихожей. В комнате, во время сеанса, ей было делать нечего. Посмотрев на Толика, он увидел на его лице одобрение. В такие моменты Жора ощущал какое-то братство со старшим коллегой, и обретал дополнительную уверенность.
Толик: – Отлично сработано. Теперь – к пациенту! Да не спеши ты доставать модулятор. Сперва больного надо ещё поймать. Лучше хомуты захвати.
Беглый осмотр двери не выявил ничего подозрительного, но, когда Жора поднёс руку к ручке, та попыталась его укусить. Так и без пальца остаться можно! Толик оттянул Жёру за пальто. К воротнику была пришита специальная прорезиненная ручка на такие случаи.
Толик: – Стоп-стоп. Погоди. Куда полез. Ты, конечно, молодец, но первым пойду всё-таки я. Мне так спокойнее будет.