Шрифт:
Annotation
Возьмите, читатель, эту книгу и прочитайте хотя бы первые двадцать-тридцать страниц — думается, вы не отложите ее в сторону. Напряженность сюжета, острота конфликта захватят вас; драматизм положений, смелые разоблачения, которые делает автор, глубоко взволнуют.
Роман Джексона — это как бы обстоятельный дневник, охватывающий всего двенадцать дней. События развиваются стремительно, однако за короткий срок происходит многое: определяются характеры и личные судьбы, выходят на поверхность важные факты и скрытые процессы.
Роман «...Да поможет мне бог» обнажает позорные явления в послевоенной Америке, получившие наименование маккартизма и «охоты на ведьм».
ПРЕДИСЛОВИЕ
1. Среда, 18 июля, 6.50 вечера
2. Среда, 18 июля, 8.20 вечера
3. Среда, 18 июля, 8.35 вечера
4. Среда, 18 июля, 9.25 вечера
5. Четверг, 19 июля, 1.00 ночи
6. Четверг, 19 июля, 7.45 утра
7. Четверг, 19 июля, 9.00 утра
8. Четверг, 19 июля, 9.00 вечера
9. Пятница, 20 июля, 10.05 утра
10. Пятница, 20 июля, 2.00 дня
11. Пятница, 20 июля, 8.15 вечера
12. Суббота, 21 июля, 1.30 ночи
13. Суббота, 21 июля, 7.30 утра
14. Суббота, 21 июля, 5.00 дня
15. Воскресенье, 22 июля, 7.00 утра
16. Воскресенье, 22 июля, 11.00 утра
17. Воскресенье, 22 июля, 1.00 дня
18. Понедельник, 23 июля, 7.00 утра
19. Понедельник, 23 июля, 9.50 утра
20. Понедельник, 23 июля, 2.40 дня
21. Понедельник, 23 июля, 6.30 вечера
22. Понедельник, 23 июля, 7.40 вечера
23. Понедельник. 23 июля, 9.10 вечера
24. Вторник, 24 июля, 9.15 утра
25. Вторник, 24 июля, 12.20 дня
26. Вторник, 24 июля, 3.30 дня
27. Четверг, 26 июля, 9.00 утра
28. Суббота, 28 июля, 10.00 утра
29. Воскресенье, 29 июля, 8.15 вечера
30. Понедельник, 30 июля, 11.10 утра
31. Понедельник, 30 июля, 11.40 утра
32. Понедельник, 30 июля, 12.30 дня
notes
1
2
3
ФЕЛИКС ДЖЕКСОН
«…ДА ПОМОЖЕТ МНЕ БОГ»
Отсканировано и обработано: https://vk.com/biblioteki_proshlogo
Перевод
Н. ЕМЕЛЬЯННИКОВОЙ и Ан. ГОРСКОГО
Редактор
С. АПТ
Предисловие
М. УРНОВА
ПРЕДИСЛОВИЕ
Возьмите, читатель, эту книгу и прочитайте хотя бы первые двадцать-тридцать страниц — думается, вы не отложите ее в сторону. Напряженность сюжета, острота конфликта захватят вас; драматизм положений, смелые разоблачения, которые делает автор, глубоко взволнуют.
Роман Джексона — это как бы обстоятельный дневник, охватывающий всего двенадцать дней. События развиваются стремительно, однако за короткий срок происходит многое: определяются характеры и личные судьбы, выходят на поверхность важные факты и скрытые процессы.
Роман «...Да поможет мне бог» обнажает позорные явления в послевоенной Америке, получившие наименование маккартизма и «охоты на ведьм».
Едва закончилась вторая мировая война, как империализм открыл кампанию «холодной войны». Одновременно с милитаристской лихорадкой началась истерия антикоммунизма. Под прикрытием выдумки о «красной опасности» американская реакция повела широкое наступление на остатки демократических прав и свобод. Она добилась того, что конгресс Соединенных Штатов принял серию антидемократических законов, сотни прогрессивных организаций были объявлены «подрывными», многие тысячи честных граждан оказались жертвами полицейского произвола. Недаром послевоенный период в США называют «эрой репрессий». Характерной приметой этой «эры» стали всякого рода расследовательские комиссии, действующие от имени конгресса. Особое усердие в Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности проявил ныне покойный сенатор Маккарти, политическое и нравственное уродство которого очевидно теперь для всякого здравомыслящего американца.
Роман «...Да поможет мне бог» разоблачает политику запугивания «красной опасностью» с большой наглядностью и убедительностью. Автор строит повествование на достоверном материале, хорошо ему знакомом. Под некоторыми вымышленными именами выведены конкретные лица, многие события живо перекликаются с реальными фактами. К примеру, Аарон Куп не кто иной, как сенатор Маккарти. Трагическая судьба историка Гордона Беквуда вызывает в памяти «дело» Оуэна Латтимора, эксперта государственного департамента, имя советника того же учреждения Даггена, который покончил с собой, выбросившись с шестнадцатого этажа. Журналист Уолт Фаулер — типичный разбойник пера, делающий карьеру на антисоветских измышлениях.
С болью в сердце и негодованием говорит Феликс Джексон о тех тяжких последствиях, которые влечет за собой авантюристическая политика реакционных сил. Они кричат о патриотизме, попирая национальные интересы и прогрессивные традиции, циничную изворотливость ума выдают за мудрость, бесстыдную наглость считают мужеством и «простой перестановкой понятий превращают ложь в правду». Бесцеремонная пронырливость шпиков, их вторжение в частную жизнь, подслушивание телефонных разговоров, доносы, взаимная слежка, травля прогрессивных деятелей и просто честных граждан — с этой удручающей обстановкой связывает автор массовые явления психического травматизма, умственной и эмоциональной отупелости и того душевного состояния, которое он называет «психологическими джунглями». В этой удушливой атмосфере энергичный Лэрри Хант, один из ведущих авиационных инженеров Америки, морально надламывается и теряет человеческий облик; Луиза Хант приходит в состояние болезненного возбуждения; Кэрол Беквуд, пережив катастрофу с мужем, охвачена паническим страхом и не может восстановить душевного равновесия; юная Джин Садерленд бессильна сделать правильный выбор: все вокруг ей кажется нереальным, призрачным, и, чтобы чем-то заполнить внутреннюю пустоту, она тянется к суетным удовольствиям. Всем им свойственна какая-то расшатанность, истеричность, отчетливо выраженные признаки «эскапизма в его обостренной форме». Кэрол Беквуд пытается в бегстве от тягостных фактов найти спасение.
Лэрри Хант проникнут неосознанной потребностью бежать — бежать от окружающей мерзости и от самого себя. Невольное свидетельство этого — его метания, стремительные переезды с места на место. Он глушит вином проблески совести, пробавляется пошленьким адюльтером и падает все ниже и ниже. Эта же обстановка определяет драматизм положения, в котором оказывается герой книги. Стоило журналисту Фаулеру, связанному с охранкой и комиссией по расследованию, этому «мерзкому субъекту» и «гнусному борзописцу», объявить честного адвоката Донована предателем, и последний сразу становится изгоем: от него отшатывается близкий друг, сотрудники, соседи, клиенты.